Книга Белый Шиповник и Черные Ягуары, страница 118 – Ольга Консуэло

И действительно, они значили. Они значили такое, что Инса несколько раз перечитывала нужную страницу, не в силах поверить. Золотистые искорки на элеффарском ландыше означали, что тот, кому его подарили, для дарителя самый дорогой человек на свете.

А Ρенц в тот день так и не пришел. И не позвонил. И даже коротенького сообщения не прислал.

За завтраком Инса не выдержала и всё-таки поинтересовалась у Терда, не общался ли он накануне с Ренцем.

— Переживаешь за него? — улыбнулся друг.

— Ну, не то чтобы, — попыталась сделать равнодушный вид Инса, — просто странно, что подарок он прислал, а сам не объявился.

— Да, элеффарский ландыш — подарок шикарный, — заметил Терд, — золотых тридцать стоит.

— Сколько?! — Инса чуть не подавилась. — Это же полторы повышенные стипендии. На что он жить-то будет?

— Всё-таки переживаешь, — удовлетворенно констатировал Терд.

— Да что ты заладил: «Переживаешь — не переживаешь»? — насупилась Инса. — Как будто мои переживания — это такое волшебное средство, от которого все проблемы в отношениях решатся сами собой.

— Ну, не все, — признал Терд, — но если он тебе небезразличен, значит, ты всё-таки дашь ему возможность всё исправить.

— Не знаю, — печально вздохнула Инса, — пока мне совершенно не хочется этого делать. Мне вообще начинает казаться, что всё это совершенно безнадежно.

— Почему? — удивился Терд.

— Потому что я вообще не понимаю, как так можно: считать меня самым дорогим человеком на свете и при этом совершенно не заботиться о моих чувствах. У меня это просто в голове не укладывается.

— Вот умеете же вы, женщины, создавать проблемы! — в сердцах воскликнул Терд.

— Чего?! — возмущенным хором отозвались Кита и Инса.

— Парень любит, как может, и ухаживает, как умеет, понятно?! — ринулся на защиту Ренца Терд. — Вам всё подавай каких-то идеальных, которые никогда не ошибаются. Α он живой, настоящий и со своими проблемами. И не всё у него получается наилучшим образом.

— Что-то мне кажется, что ты это сейчас не только о Ренце, дружок, — проницательно заметила Инса. — Что у вас случилось?

Кита потупилась, а Терд тяжело вздохнул.

— Нет уж, давайте, быстренько признавайтесь, а то уже пора на занятия, и я изведусь от любопытства, — настаивала Инса.

Но друзья упорно молчали, и до начала занятий что-нибудь выяснить ей так и не удалось.

Но Инса была упорной, в чем-то даже и поупорнее Ρенца, поэтому она решила порасспросить их по отдельности.

Начала она, разумеется, с Киты, к которой пристала в женском туалете, куда подруга зашла после первой пары.

— Давай, признавайся, что у вас случилось! — решительно потребовала Инса. — Не хватало еще, чтобы вы поссорились!

— Ну, понимаешь, — запинаясь начала Кита, — как-то всё глупо вышло. Вчера после того, как мы вернулись из библиотеки, и Терд пригласил меня прогуляться, я заговорила про ландыш этот элеффарский, ну и так, знаешь, почти что прямо спросила у Терда, любит он меня или нет.

— А он что?

— А он ничего не ответил! Представляешь? — со слезами на глазах сказала Кита. — Ρезко перевел разговор на другую тему и всё. И я не знаю, что теперь и думать, то ли он стесняется пока признаваться в своих чувствах, то ли и чувств-то никаких особенных нет.

— А у тебя есть? — осторожно поинтересовалась Инса.