Книга Пропавшая истинная, страница 44 – Лана Нежная

—

Потом мы сидели одетые на пледе. Разговаривали, ели черешню.

Она улыбалась. Я тоже. Казалось, контакт был. Хрупкий, тонкий, как паутина на утренней росе, но был.

Мне-то этот контакт не нужен, чтобы знать, что между нами что-то происходит. Я чувствую. Каждый её вздох, каждое слово, каждое прикосновение, каждое биение сердца, каждое микроскопическое изменение. Когда она смеётся, у меня внутри всё поёт. Когда она хмурится, у меня всё замирает. Запах её невероятный. Просто невероятный. Тёплый, сладкий, с нотками леса, земляники и чего-то неуловимо родного. Я чувствую его каждым рецептором, каждой клеткой.

А она — нет…

Мы потянулись за ягодой одновременно. Наши пальцы соприкоснулись. Покалывало. Привычно. Каждое прикосновение к ней было таким — мелкий, частый разряд, словно между нами натянута невидимая струна, и она звенит.

А она резко отдёрнула руку, потирая пальцы.

— Да блин, чего ты весь день током бьёшься?! — спросила, глядя на свои пальцы с искренним возмущением.

Я замер. Черешня выпала из руки и покатилась по пледу. Она чувствует? Она тоже это чувствует? Связь всё-таки не односторонняя? Она просто не понимает, что это?

— Это не ток, Катюш, — сказал я тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Это наша связь.

Глаза её моментально расширились. Голубые, огромные, как у её волчицы. В них плескалось что-то между удивлением и страхом.

— Это… это… оно же при каждом прикосновении так! — она посмотрела на меня так, будто я только что сказал, что земля круглая, а она всё это время ходила по плоскому блину.

— Мгм. Я тоже это чувствую. Нервные окончания так реагируют на пару.

— Зачем? — искренне недоумевала она.

— Не знаю. Просто это так работает. Запах, голос, прикосновения. Всё чувствуется по-другому. Не как с другими.

Она замолчала, переваривая. Потом: — Запах?

— Мгм. Я твой узнаю и найду везде. Ты пахнешь тёплым лесом и сладкой земляникой. С рождения. Это твой истинный аромат.

Она нахмурилась, задумалась.

— Ты тоже пахнешь лесом, но не ягодами, а озоном. Я думала, это оттого, что ты в лес часто ходишь…

— Нет, я тебя когда учуял, ты была в роддоме. Точно в лесу не была. Это твой запах. Личный. Я его чую так. Возможно, другие по-другому.

— Ммм… А голос? Что с ним не так? — спросила она, прищуриваясь.

— А этому голосу ты будешь подчиняться, как дрессированная собака, — усмехнулся я, вспоминая её слова про моего волка.

Она вспыхнула.

— Но ты же… Я же сказала — поеду сама! А ты…

— Ты сказала это волку. Ему в городе правда не место. Мне ты не запрещала.

— Боже… Вам ещё каждому лично команды выдавать надо? — она всплеснула руками. — Ой… Я не это хотела сказать.

— Да ничего, командуй… — я пожал плечами. — Тебе можно.

— А ещё что-то есть?

— Ещё для тебя твоя пара будет всегда самая привлекательная, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Не важно, как ты выглядишь. С какой внешностью и данными.

— А если типаж не твой вообще? — хитро прищурилась она.

— Не в типаже дело… — я подбирал слова. — У нас Альфа, пока один был, всегда стройных и высоких блондинок предпочитал. Рыжих всегда недолюбливал, говорил — они все стервы по характеру, мозг выносят. Догадайся с одного раза, какая у него пара.

— Рыжая. И это ему карма, особенно если она реально стерва, — фыркнула Катя.