Книга Крестьянка. Из грязи в князи, страница 42 – Ian luv

— Не болтай ерунды, — резко оборвала я кухарку, чувствуя, как внутри поднимается волна холодной ярости. — Князь не собирается жениться.

Но уверенности в моем голосе не было.

В день приезда графини погода испортилась. Небо затянуло свинцовыми тучами, поднялся ветер, срывая с деревьев последние желтые листья. Атмосфера была гнетущей, словно природа тоже предчувствовала беду.

Я стояла у окна на втором этаже, скрытая тяжелой бархатной портьерой. С этой точки открывался идеальный обзор на парадный двор. Около полудня послышался стук копыт и грохот колес. В ворота въехал роскошный экипаж, лакированный, с гербами на дверцах. Четверка вороных коней, вышколенные лакеи на запятках. Это был не просто транспорт — это была демонстрация силы и денег.

Александр вышел на крыльцо встречать гостью. Он был одет с иголочки: фрачный костюм, белоснежная рубашка, волосы идеально уложены. Он выглядел как принц из сказки, но я видела, как нервно он одергивает манжеты.

Лакей распахнул дверцу экипажа и откинул ступеньку. Сначала появилась изящная ножка в дорогой кожаной туфельке. Затем показалась сама графиня. Софья. Она была красива той холодной, породистой красотой, которую невозможно купить, она воспитывается поколениями. Высокая, стройная, в дорожном платье из темно-синего сукна, отделанном соболем. Шляпка с вуалью скрывала верхнюю часть лица, но я видела ее губы — ярко-красные, сложенные в надменную улыбку.

Александр подошел к ней, поклонился и поцеловал протянутую руку в перчатке. Этот жест был слишком долгим. Слишком... подобострастным. Софья что-то сказала ему, и он рассмеялся. Смех был фальшивым, я слышала это даже через двойное стекло. Но он предложил ей руку, и она, опираясь на него с властностью хозяйки, поднялась по ступеням.

Я отступила от окна, чувствуя, как к горлу снова подкатывает тошнота. На этот раз не от беременности. От отвращения. Я видела, как он смотрел на нее. Не с любовью. С надеждой. С жадностью утопающего, увидевшего спасательный круг. Она была его спасательным кругом. А я? Я была балластом, который тянет на дно.

* * *

Вечером был дан ужин. Меня назначили одной из подавальщиц. Это было унизительно — прислуживать женщине, которая приехала купить моего мужчину. Но я должна была видеть всё своими глазами. Елена Власова никогда не принимала решений, основываясь на слухах. Мне нужны были факты.

Столовая сияла огнями свечей. Хрусталь, серебро, фарфор — всё лучшее, что было в доме, выставили напоказ. Софья сидела по правую руку от Александра. Она сняла дорожный костюм и теперь была в вечернем платье цвета бургундского вина, с глубоким декольте, открывающим белоснежную кожу. На шее сверкало колье с рубинами — стоимость такого украшения могла бы покрыть бюджет небольшого города.

Александр пил много. Его лицо раскраснелось, движения стали чуть более размашистыми. Он развлекал гостью историями, шутил, сыпал комплиментами. Я подошла, чтобы сменить тарелки. — А это кто? — лениво спросила Софья, даже не взглянув на меня, но указывая в мою сторону изящным пальцем с перстнем. — У нее слишком умные глаза для крестьянки. Это раздражает.

Александр замер. Он медленно поднял на меня взгляд. В его глазах я искала защиту, искала тот огонь, который согревал меня ночами. Но увидела лишь пустоту и раздражение. — Это Арина, — бросил он небрежно. — Она немного грамотная, помогает экономке. Не обращайте внимания, Софья.