Книга Помещица, страница 48 – Алёна Цветкова

Сейчас защитной стены уже не осталось, только дорогу перегораживали огромные ворота под треугольной крышей. Они привели меня в восторг. Я не удержалась и потрогала ладонью деревянную поверхность: тепло и чуточку шершаво. Я ничего не понимаю в дереве, и способна только отличить сосну или ель от березы, и то только тогда, когда они растут. Но, с первого прикосновения к дереву, у меня появилась уверенность, что это самый настоящий дуб.

Правда, потом, через несколько лет, я узнала, что ошиблась. Мой пра-пра-прадед использовал для строительства лиственницу, которую привез из набегов в Тартарию... Он был очень воинственный старикан.

Возница легко спрыгнул с козел и со всей дури ударил по деревянным створкам. И заорал:

— Э-Эй! Есть кто?! Открывай!

Когда за воротами кто-то загремел засовами, у меня дыхание перехватило. Еще немного и я буду дома.

Ворота слегка приоткрылись и в щель высунулась борода... Самая настоящая борода, которая как будто бы существовала сама по себе, а не росла на человеческом лице. Потому что лица совсем не было видно.

— Кто такие? - спросила борода.

— Хозяйка приехали, - первым отозвался возница, который стучал кулаком по воротам.

А второй была я:

— Я, Бехтерева Лариса Дмитриевна, - заявила, стараясь звучать весомее, чем позволял тонкий голос юной девушки. - И я теперь буду здесь жить...

— Лариса Дмитриевна?! - голос бороды дрогнул. - А документы у вас имеются?

Слово «документы» он произнес на манер почтальона Печкина, сделав ударение на звуке «у». И это так сильно окунуло меня на прошлую жизнь, да еще сказалось мое радостное и веселое настроение, и я рассмеялась и выпалила, отвечая, как в мультфильме.

— Усы, лапы и хвост — вот мои документы!

— Чегось?! - растерялась борода.

Возница ничего не сказал, но глаза озадачено скосил.

— Вот письмо от Дмитрия Анатольевича, - влезла Груня и протянула конверт бороде. - Он велел прочесть его вам позже, наедине...

Борода вытянул руку, схватил письмо и на мгновение исчез за воротами, прикрыв их за собой. А я нахмурилась... Как-то странно, что человек не умеющий читать, а об этом совершенно четко сообщила Груня, требует документы. Здесь и сейчас в паспортах даже фотографии нет. Просто текст и все. Как Кузьма, а я уже поняла, что это именно он, сумел бы определить кто я на самом деле?

Но как-то смог. Даже по конверту. Потому что он так и остался нераспечатанным до тех пор, пока мы не заселились в комнаты.

Внутри, за воротами, снова загремели засовы. Но в этот раз створки распахнулись на всю ширь. Борода оказался худым крестьянином в коричнево-сером суконном зипуне, который болтался на нем, как на палке, суконных же штанах и... лаптях! Я даже глаза протерла, чтобы убедиться, что они меня не обманывают. Но нет, на ногах у Кузьмы были лапти. Самые настоящие лапти, привязанные к ногам длинными ремешками, которые назывались, если я правильно помнила, онучами.

— Заезжай, - махнул он рукой вознице и, когда возок, едущий впереди тронулся с места, повернулся ко мне. - А вы, барышня, надолго к нам?

— Надолго, - кивнула. И улыбнулась, - можно даже сказать навсегда. Отец отписал это поместье мне. И теперь я здесь хозяйка.

Он на миг замер, переваривая услышанное. А я любовалась домом. Небольшой, но довольно приличный. Похожий на двухэтажный деревенский дом. Первый этаж выложен из камня, а второй рубленный. И высокая треугольная крыша с коньком.