Книга Помещица, страница 47 – Алёна Цветкова

Петрушка громко, навзрыд рыдал под своим тулупом.

Спина возницы, сидевшего на козлах этого возка окаменела. Я чувствовала, он не дышал все это время. Как и другой возница... Тот, что правил следующим возком... Он смотрел сквозь нас стеклянным взглядом и тоже не дышал. Только вожжи в его руках мелко дрожали.

Мой ступор продолжался, казалось, вечность. А потом резко, будто кто-то невидимый нажал на плечи, я присела рядом с Марусей и вцепилась в нее. Тряхнула...

— Да, что ты такое говоришь! - кричала я шепотом, выдавливая слова из пережатого в спазмах горла. Маруся сразу перестала причитать, но завыла волком, глядя вокруг обезумевшим взглядом...

Я поняла, она меня не слышит. И сделал единственное, что пришло мне в голову. Силой подняла на ноги, обняла бедняжку и прижала к себе.

— Тише.. тише.. Не обижу я ни Петрушку, ни тебя...

Марусю удалось успокоить не сразу. И не до конца. Я просто потеряла терпение...

В карету я вела Марусю практически силой. Она тоненько подвывала, но шла. Правда, с таким видом, будто я тащила ее на эшафот. Она так и не поверила мне, что я не собираюсь делать с ней ничего плохого.

И Петрушка, глядя на мать, тоже плакал, кричал и кусался, как маленький звереныш, когда возница, у которого я потребовала помочь мне, донес мальчишку на руках и сунул в распахнутую дверцу с таким видом, словно я баба Яга. И это не карета, а печь. И я собираюсь зажарить мальчишку и съесть. А потом непременно закусить всеми остальными.

Может быть, все думали, что мы с Груней расчленим их прямо в карете?

— Вот и все, - мрачно заявила я вознице, неловко топтавшемуся у лестницы. - Теперь поехали...

Рывком поднялась на верхнюю ступеньку, влезла в темное, влажное от слез нутро кареты, в котором на меня уставились три пары глаз. Причем если две пары были напуганы без всякой меры, то третья пара смотрела скорее с легкой укоризной и выражением: «А я предупреждала, что это плохая идея».

Да, я уже пожалела, что решила посадить Марусю и Петрушку в карету. Пусть бы ехали под своим тулупом. Ну, правда, же не зима на дворе. Не замерзли бы. Зато удалось бы избежать дурацкого «концерта» с непонятной концепцией.

И в карете было бы гораздо свежее... Да, когда мои невольные попутчики согрелись и оттаяли, стало понятно, что им не мешало бы принять ванну. Нет, они не воняли, как бомжи, да и одежда у обоих была достаточно чистая. Но легкий запашок все равно присутствовал.

До поместья мы доехали час через три. Петрушка с Марусей уже успокоились и не сжимались в ужасе каждый раз, когда мой взгляд ненароком касался их. Мы так и не позавтракали, потому что сначала мне кусок в горло не лез из-за потраченных нервов, а потом из-за витающих внутри ароматов. Остальные тоже не выразили желания поесть пироги и запить их взваром.

Поэтому, когда карета остановилась, и кучер громко закричал:

— Приехали! Открывай ворота!

Я обрадовалась. И не стала ждать, когда мы заедем во двор: распахнула дверцу кареты и спрыгнула на землю. Мне не терпелось увидеть свой новый дом.

И мое любопытство было вознаграждено. Я увидела его во всей красе.

Вся усадьба располагалась на высоком берегу небольшой речушки. Когда-то территория была огорожена высокой деревянной стеной из бревен, как старинные крепости в учебниках истории. Ведь поместье совсем недалеко от границы, и тот мой предок, который его строил, позаботился, чтобы набеги тартарских войск не могли навредить слишком сильно.