Книга Старшая сестра его величества. Жизнь, страница 44 – Алёна Цветкова

Мне удалось найти ящик, загораживающий вход со второй попытки. В первый раз я пробежала мимо. Это хороший знак. Раз я сама не нашла, значит есть шанс, что и другие не заметят.

Я втолкнула в дыру тюк с вещами, а потом вползла сама. Встревоженно огляделась и с облегчением выдохнула. Все хорошо. Сынок спал, сидя в уголке и обнимая сам себя за плечи. Чумазое личико с белыми дорожками от слез явно говорило, что он плакал. И даже сейчас, во сне, он временами всхлипывал и хмурился.

Жалость к нему уколола сердце. Я тихонько развернула свой узел, убрала в сторону ведро для воды и дрова, разложила попону и легла, обняв малыша и девочку. Накрыла нас всех украденным одеялом. И закрыла глаза. Мне нужно чуть-чуть отдохнуть.

— Мама, — выдохнул сын, развернулся, как маленький ежик, прижался ко мне и задышал ровно и спокойно…

— Мам… Мам, — сын тряс меня за плечо. И столько тревоги было в его голосе, что я открыла глаза готовая ко всему, что угодно. Но мальчишка с удивлением смотрел на спящего младенца. — Мам, а это кто?

Я вздохнула и закрыла глаза, почти сразу проваливаясь в сон. По моим ощущениям поспать удалось не больше пары часов. Отвечала я в полусне, еле-еле ворочая языком.

— Это маленькая девочка. У нее умерла мама, и я забрала ее с собой. Теперь она твоя сестренка.

На все мои ответы сын согласно кивал. Ему ничего не пришлось пояснять. Весь этот кошмар теперь был ему близок и понятен.

— А как ее зовут?

Я улыбнулась:

— Ты сам можешь придумать ей имя, малыш.

Он кивнул, задумался, а потом прошептал:

— Мам, а она тоже принцесса?

Я помотала головой.

— Нет, малыш, она не принцесса. И мы с тобой сейчас тоже не принц и не принцесса. Мы должны притворяться другими людьми. Ты же помнишь, что сейчас ты Лушка?

Он кивнул. Я уже начала засыпать, как Лушка снова разбудил меня.

— Мам! — его глазенки горели, — я придумал! Ее будут звать Анни! Как нашу маму… тебя раньше…

— Хорошо, — вздохнула я. И подтянувшись села и оперлась спиной в деревянную стену дома. В закуточке ощутимо потеплело. Солнце приближалась к зениту. На вскидку сейчас примерно десять часов. Если я просплю ярмарку, то мы останемся голодными. Вряд ли я могу себе позволить купить еду в лавке или в трактире.

У меня всего шесть гринок. Пора вставать. Надо идти на рынок и купить хлеба и молока. Надеюсь, нам хватит денег на то, чтобы не умереть с голоду сегодня.

— Малыш, — я присела перед братом и напомнила еще раз. Все же он маленький и может забыть, — мы сейчас пойдем покупать еду. Там могут быть плохие люди, поэтому помни, ты Лушка. — Мальчишка, глядя на меня огромными глазами, в которых плескался страх, кивнул. — Анни твоя сестренка, а я ваша мама. Хорошо?

— Хорошо, мам, — прошептал он тихо.

Я собрала вещи в узел, благоразумно решив, что ничего оставлять здесь не буду. Узел получился довольно объемным.

Мы выползли на четвереньках из подворотни. Я взвалила узел на спину, в одну руке у меня лежала безмолвная Анни, второй я обхватила ладошку Лушки и зашагала в сторону ярмарочной площади Нижнего города.

Город давно проснулся, хозяйки уже спешили с ярмарки с полными корзинками продуктов. Я заторопилась. Как бы не опоздать! Ведь хотела же пойти за едой сразу после рассвета, но заснула. Я грызла себя, понимая, что мы можем остаться голодными… снова…