Книга Жена тёмного князя, страница 59 – Алёна Цветкова

Вечером, сидя у костра и жуя жареную рыбу, которая теперь вызывала тошноту, я думала о том, что же делать дальше. У меня был выбор: продолжать искать яйца, которые так пришлись по вкусу Борису, или заняться обустройством нашего жилья. И решила, что я не могу позволить себе тратить время на то, что не приносит результат… Если конечно не считать результатом лоскуты и царапины.

А ночью мне опять приснилась та самая птица. Она снова орала свое «Гур!», глядя на меня красным глазом. Это было жутко. Я проснулась в холодном поту. И долго не могла заснуть, потому что поняла, откуда взялось то самое яйцо… Его снесло это чудовище. И теперь мне было страшно, что тварь догадается, что это я сожрала ее будущего птенца, и придет мстить…

Утром в той же самой ямке снова лежала черное яйцо. Я ходила кругами вокруг него до самого обеда. А потом все же решилась, Борис ни в какую не хотел есть рыбу. Но в этот раз я оставила ему все, взяв себе только кусочек на пробу. Потому что яйцо сегодня было немного другим. В нем как будто бы стало больше черноты…

Так и повелось. Треклятая птица мучила меня кошмарами каждую ночь, но зато каждое утро я находила под кустом черное яйцо, которое Борис съедал без остатка.

От постоянного недосыпа у меня страшно болела голова, я засыпала на ходу, добирая недостающие часы сна днем, в ущерб всем делам. Но зато состояние Бориса стало меняться с каждым днем. Рана на ноге начала затягиваться, воспаление уходило, а сам он перестал быть таким бледным. Он пока так и не приходил в себя, но зато я перестала бояться, что мой муж умрет. Если бы не это, не знаю, как бы я выдержала все эти мучения.

А яйцо с каждым днем становилось все чернее и чернее. Белок уже мало походил на белок, превратившись в мерцающую тьмой субстанцию, а желток стал совсем темным с легким желтым отливом. Если бы я увидела такой ужас в первый день, то ни за что не взяла бы в рот эту гадость. Но сейчас я каким-то шестым чувством знала, что все так и должно быть.

Через неделю Борис пришел в себя. Это случилось ночью, когда я легла спать рядом с ним.

— Ася? — его шепот был таким неожиданным, что я вздрогнула.

— Борис! — вскочила, чувствуя, как на лицо наползает широкая улыбка, — Борис…

— Ася, — прошептал он, впервые с момента урагана, глядя на меня чистыми осмысленными глазами, — откуда у тебя яйца гурлинки?

— Яйца гурлинки? — переспросила я. Не потому что не поняла о чем говорит Борис, а потому что растерялась. — Она несется здесь каждое утро…

— Твою мать! — выругался он. — Не трогая ее яйца, Ася. Слышишь? Если она увидит, что ты его не взяла, она улетит.

— Но почему?

— Эта нежить питается тобой, Ася. — Борис закрыл глаза. — Твоими эмоциями, твоей внутренней силой. Поэтому тебя мучают кошмары. Это все гурлинка. Не трогай ее яйца, Ася. Я запрещаю. Поняла?

Последние слова прозвучали совсем неразборчиво. Борис снова провалился в беспамятство…

Но я все равно ему ответила.

— Поняла, — кивнула. — Вот только, дорогой мой муженек, я сама знаю, что мне делать. Пусть эта тварь жрет мои эмоции, не дает мне спать, но зато она дает мне свои яйца, которые почему-то помогают тебе больше, чем вся твоя хваленая магия. А мне уже как-то надоело, что мой муж больше похож на труп, чем на человека. Мне, в конце-концов, нужен мужчина, чтобы построить дом. Так что у нас с этой гурлинкой взаимовыгодный обмен.