Книга Жена тёмного князя, страница 62 – Алёна Цветкова

А я наконец-то смогла заняться делами. До темноты успела сделать не так много, только прибралась в «доме». За эти две недели из ниоткуда вокруг появились кучи грязи и мусора. Рыбные кости, стебли рогоза, дрова, которые я зачем-то раскидала по всей полянке, вместо того, чтобы сложить у костра. Сегодня же я чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы навести порядок.

Спать мне тоже не хотелось, поэтому когда стемнело и взошла луна, я впервые не упала замертво, а осталась сидеть у костра, глядя на яркие искры, взлетающие в небо и поглаживая появившегося псица. Птенцы спали в своем гнезде, Пузик нашел их сразу и, тщательно обнюхав, ласково заскулил и облизал пушистые головы. Я немного боялась, что он попробует сожрать малышей, но, видимо, как и говорил Борис, псиц питался только насекомыми.

— Ася, — Борис проснулся и теперь смотрел на меня из пещеры, привстав на локте, — ты не спишь? Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — улыбнулась я.

Он вздохнул.

— Я же говорил, не надо брать это проклятое яйцо. Видела бы ты себя! Эта проклятая птица высосала тебя почти досуха. Я рад, что ты наконец образумилась.

Я кивнула. Не говорить же, что это не я решила не брать яйца, а сама гурлинка перестала нестись. А уж про птенцов я тем более промолчала. Помнила, с каким трудом мне удалось уговорить Бориса оставить Пузика и не без оснований боялась, что малышам повезет гораздо меньше…

— Ась, — Борис вздохнул, — а у нас есть что-нибудь поесть? Я жрать хочу… Хотя у нас, наверное, рыбы совсем не осталось. Ты тоже голодная, столько дней одной травой питаться. Сколько я уже валяюсь? Дней десять?

Я удивленно посмотрела на мужа. Прошло больше месяца с той бури, неужели он ничего не помнит. И даже не заметил, как все вокруг изменилось. И по погоде сейчас никак не может быть середина весны.

— Ну, — выдавила я, — примерно… а рыба есть… я сейчас…

Борис выбрался из пещеры сам. Кое-как, прихрамывая и припадая на раненную ногу. Но тем нее менее он вышел к костру и присел на бревнышко, которое я приспособила вместо дивана. А я тем временем метнулась в хладник за рыбным филе.

Привычным движением сорвала лист лопуха и завернула куски слегка их присолив. Положила на угли почти прогоревшего костра. Все это время Борис сидел молча, следя за мной и оглядываясь по сторонам. Он морщил лоб и хмурил брови, как будто бы начал о чем-то догадываться.

Но когда подросший псиц, появившись из темноты, ткнулся мокрым носом в его ладонь и заскулил, Борис не выдержал:

— Ничего не понимаю… по моим ощущениям прошло не больше пяти — семи дней. Но, судя по всему, уже наступило лето… Да и Пузик. Он так вырос…

— Ага, — кивнула я и улыбнулась, — ты почти месяц провалялся без сознания. И вот только недавно стал приходить в себя. Может быть поэтому тебе кажется, что прошло мало времени…

Борис хмуро кивнул… Погладил псица и задал следующий вопрос:

— Но откуда у тебя рыба? — кивнул он на костер.

— Поймала, — пожала я плечами и спросила, — а ты совсем ничего не помнишь?

— Почему не помню? Все помню… Когда наш рындван перевернулся в первый раз мне по голове прилетело чем-то тяжелым, и я отключился. И поэтому не смог защитить ни тебя, ни себя. Помню еще что мне на ногу упал шкаф. Боль была такая, что я на мгновение пришел в себя.