Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 21 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

— Ты предатель. Ты обманул мою мать, воспользовался ее деньгами, свел ее в могилу и позволил своей новой жене издеваться надо мной. Я тебя не знаю и знать не хочу!

После этих слов старуха Нин Ши поднялась с места, стукнув об пол тростью. Опираясь на нее тяжело, она подошла к Ваньцин. Посмотрела ей в глаза. Долго. Я уже приготовилась вмешаться, но бабка вдруг сказала:

— Умная девочка. Жаль, что не наша. Пока не наша.

Она повернулась к Нин Жуланю и коротко кивнула. Тот кивнул в ответ, поднялся, поправил пояс и двинулся к двери, подхватив старшую сестру под руку. Госпожа Вэй прилипла с другого боку, но еще успела бросить на всех нас злой многообещающий взгляд через плечо. Ее мерзкий племянничек без единого слова пристроился в хвост процессии.

Я выдохнула. Все. Они уходят. Мы выиграли.

Но в дверях госпожа Нин Ши остановилась. Обернулась, и улыбка у нее была такая, что у меня внутри все оборвалось.

— Вы думаете, мы уйдем просто так? — сказала она негромко. — Думаете, мы боимся ваших угроз? Мы уже подали жалобу в магистрат. Сегодня утром, до того, как приехали сюда. Копия договора лежит у судьи. И там, в жалобе, сказано, что мы приехали к вам с миром, а вы держите мою падчерицу силой, под замком, не даете нам даже увидеться с ней.

Я похолодела. Это что еще за фокусы? Куда-то все совсем не так пошло, как в прошлой жизни. Но это же не повод опускать лапки, верно?

— Ты, — старуха ткнула в меня пальцем, — дочь инспектора, угрожала нам оружием. Или ты думаешь, я не заметила твоего выродка с мечом?

Вэй Чжан усмехнулся, уже стоя на пороге:

— Только не надо говорить, что ты этого не делала. Мы заранее позаботились, знаешь ли, о свидетелях. И вы ни за что не сможете доказать, что они врут. Все они своими глазами видели, как твой стражник загораживал нам дорогу. Как ты кричала на нас. Как твой отец грозился судом. У нас есть письменные показания. А у вас? Один договор, подписанный под угрозой? Это незаконно. Это насилие. Более того, это вопиющее неуважение к устоям общества! Вы похитили чужую дочь, задурили молодой девчонке голову и злостно препятствуете родной семье ее спасти!

Я открыла рот, чтобы возразить, но госпожа Нин Ши уже развернулась к нам спиной и, величественно прихрамывая, вышла из зала. Нин Жулань, тоже прихрамывая, поспешил за ней.

У порога старуха остановилась, повернула голову и посмотрела на Ваньцин. Сказала тихо, но так, что все услышали:

— Завтра магистрат пришлет повестку. Ты поедешь с нами, девочка. Или твой жених, Ли Юхань, будет отвечать за похищение и попытку изнасилования чужой дочери. Выбирай.

Двери павильона с грохотом захлопнулись.

Я стояла посреди зала, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. В ушах звенело.

Отец молчал. Шэн молчал. Юхань прижимал к себе Ваньцин, которая дрожала, прижимая руки к лицу.

— Она лжет, — сказала я. Голос не дрожал. Я не позволила ему дрожать. — Это ложь. Они не успели бы подать жалобу сегодня утром. Мы бы знали.

— Успели, — тихо сказал Шэн.

Я повернулась к нему. Он стоял у двери, спокойный, непроницаемый, но я видела — его пальцы сжали рукоять меча так, что костяшки побелели.

— Откуда ты знаешь?

— Мои люди видели гонца из дома Нин. Он уехал в магистрат до рассвета. Я не знал с чем. Но сейчас я понял.