Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 24 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Что ж, на этом собрание в центральном зале большого павильона закончилось, все разбежались по делам. Мне, например, пришлось весь день разрываться между мамой, оставшейся гостить у тетушки Фу, и нашей парочкой уточек. Вот же правильно говорят, что влюбленные — как рисовые быки в болоте: увязли по уши и даже не мычат!

Ладно, эти сутки мы как-то пережили. Повестку принесли ровно в полдень следующего дня, как я и думала. Наглый судебный курьер даже порог переступать не стал — швырнул бумагу нашему слуге и укатил.

В управу магистрата мы поехали полным составом. Отец в официальном инспекторском одеянии и в шапке чиновника третьего ранга, с прямой, как железный штырь, спиной. Юхань, бледный и собранный. Мы с Ваньцин, укутанные в плотные накидки. Немного тревожило, что Шэн так и не явился, хотя уже прислал письмо, в котором коротко перечислил всех «свидетелей» противной стороны и сообщил, сколько заплатили каждому. Пообещал, что появится вовремя с доказательствами. Я надеялась, что он сдержит слово и вот-вот прибудет, мы выиграем этот бой.

Зал судебного управления встретил нас тяжелой духотой и дешевыми благовониями. За длинным столом, лениво обмахиваясь веером, восседал сам судья Гао — жирный лоснящийся боров с крошечными заплывшими глазками. Семейство Нин уже было на месте. Старуха Нин Ши сидела в кресле, победно опираясь на свою трость, рядом с ней лопалась от собственной важности госпожа Вэй. Ее племянничек Вэй Чжан бросал на нас сальные торжествующие взгляды.

— Итак, — Гао даже не соизволил подняться, когда вошел мой отец, лишь небрежно махнул пухлой рукой, — дело о похищении девицы Нин Ваньцин из родного дома, угрозе оружием почтенным гражданам и соучастии чиновника Высшего судебного приказа Ли. Стороны на месте. Начнем.

С первой же минуты стало ясно: нас пришли не судить, нас пришли уничтожать.

— Уважаемый суд! — картинно заголосил Нин Жулань, выходя на середину зала. — Моя дочь была коварно обманом вывезена из усадьбы! Этот наглый Ли Юхань забыл заветы предков, пользуясь доверчивостью девицы, заманил ее в свой дом, где и удерживает под замком ради удовлетворения своих грязных похотей! Он совершенно заморочил голову бедной дурочке, но сам на ней, заметьте, даже не подумал жениться! А когда мы пришли вернуть несчастную, дочь инспектора Ли приказала своему дикому варвару зарубить нас прямо на пороге!

— Ложь! — не выдержал Юхань, шагнув вперед, но Гао с грохотом стукнул судейским молотком об стол.

— Молчать! Слово подсудимому не давалось! — рявкнул он. — Истец, у вас есть доказательства? Свидетели?

— Разумеется, господин судья! — Вэй Чжан выступил вперед, довольно скалясь. — Это весьма почтенные люди, лавочники с нашей улицы. Они все видели. Прикажите пригласить их, господин судья! Взываю к вашей справедливости!

Боров в судейской шапке важно кивнул, даже не глядя на нас. На отца вообще не смотрел, будто чиновника, равного рангом судье, вообще не было в зале заседаний.

Между тем через боковой проход завели троих. Вид у них был тот еще — несмотря на новые, еще толком не обмятые и довольно дорогие ханьфу, рожи нормальному человеку доверия точно не внушали: бегающие полупьяные глазки, от одного разило чесночным перегаром на три шага. Но стоило первому открыть рот, как он без запинки запел: