Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 26 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Император мазнул взглядом по залу. По съежившемуся Нин Жуланю, по побледневшей госпоже Вэй, по старухе Нин Ши, которая молча пучила глаза, открывая и закрывая рот, как карп, вынутый из пруда.

Взгляд Сына Неба скользнул по нашей стороне. На отце остановился чуть дольше, император едва заметно кивнул, будто узнал одного из своих чиновников. На мне задержался лишь на мгновение. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, как внутри все обрывается и переворачивается.

Его глаза, такие знакомые, темные, властные и жаркие, будто где-то в глубине горят взятые штурмом вражеские города, меня словно парализовали на миг. А ведь думала уже, что забыла.

Я отвела взгляд. Заставила себя это сделать: хищнику нельзя смотреть в глаза. Не стоит.

Император, слава всем богам, вроде бы не обратил на меня никакого особого внимания. Спокойно обошел судейский стол, подождал, когда толстый Гао на карачках выберется из-за него, беспрестанно кланяясь, и сел на судейское место.

— Продолжайте, — сказал Ван Июй, с ленивым интересом вороша свитки перед собой и щурясь на письменные показания «свидетелей». — Этот император, получив Мандат Неба, решил посмотреть, как вершится правосудие в его империи. Сегодня особая честь выпала этому судебному павильону.

Я смотрела на него и не могла дышать. Он был тем же, что и в прошлой жизни, но все равно будто иным. В прошлый раз мы пережили так много вместе — опасность, восстание, победу, любовь. А потом ненависть, подозрения, предательство, даже смерть. Я видела своего императора разным, но сейчас… Сейчас он казался даже более опасным в своем доброжелательном спокойствии.

— Истец, — сказал Ван Июй негромко, — изложите суть дела.

Нин Жулань дернулся, но не смог выдавить ни слова. Госпожа Вэй попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Заговорила старуха Нин Ши. Она медленно поднялась с кресла и, опираясь на трость, вышла вперед, чтобы, как положено по этикету, пасть перед Сыном Неба на колени.

— Ваше величество, — голос ее дрожал, но она старалась держаться с достоинством, — мы просим защиты закона. Моя племянница, Нин Ваньцин, была похищена из родного дома семьей Ли. У нас есть свидетели…

Она говорила долго, сбивчиво, но Ван Июй не перебивал. Слушал, опустив глаза к столу, будто разглядывал узор на деревянной столешнице. Когда она закончила, он поднял взгляд на отца.

— Это правда? У вас есть что сказать, господин Ли?

Отец в свою очередь коснулся лбом пола, затем поднялся и с достоинством ответил:

— Ваше величество, семья Ли не похищала Нин Ваньцин. Девушка пришла в наш дом сама, когда ее собственный отец хотел выдать ее замуж насильно и подделал документы о расторжении помолвки. Наша семья дала ей кров и защиту, поскольку мы считаем, что женщина имеет право выбирать свою судьбу. Именно так велит новый закон, принятый вами.

Ван Июй чуть повернул голову. Я почувствовала, как его взгляд снова находит меня — скользит по лицу, задерживается на сжатых кулаках. Он видел, что я стараюсь не смотреть. Что я боюсь. Но это ведь естественно? Я слабая юная девушка, а он Сын Неба, мне правильнее всего бояться и не сметь поднять глаза.

— Вы готовы доказать свои слова? — спросил Ван Июй.

— Да, ваше величество. У нас есть копия первоначального брачного договора, подписанного матерью Нин Ваньцин до ее смерти. Этот договор зарегистрирован по всем правилам, его можно найти в архиве. Есть показания, что Нин Жулань подделал отпечаток пальца дочери на документе о расторжении помолвки. И мы знаем, что «свидетели», которых привела семья Нин, — купленные лжецы. Судья Гао не дал нам высказать свои аргументы, поскольку, подозреваю, был подкуплен семьей Нин. Семья Ли просит справедливости у вашего величества. Пожалуйста, расследуйте это дело.