Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 1, страница 24 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

— ЦЗЕ-Э-Э-Э! — надрывался брат. — Он сумасшедший! Он убийца! Он демон в человеческой коже! Он… А-а-а!

Ему на голову опрокинулось второе ведро. Вопль перешел в нечленораздельный задушенный звук, достойный скорее чайника, чем наследника уважаемого рода.

— Доброе утро, молодой господин, — спокойно сказал Шэн. — Рассвет. Лучшее время для начала новой жизни.

Юхань стоял дрожа, мокрый до нитки, слипшиеся волосы лезли в глаза, губы посинели.

— Ты… ты… ты же не говорил, что так… — Он закашлялся. — Я же… я же не солдат…

— Пока нет, — невозмутимо согласился Шэн. — Поэтому начнем с того, чтобы вы хотя бы не умирали от холодной воды.

Он сделал шаг вперед. Юхань инстинктивно отступил.

— Стой. Где цзе? Я требую видеть цзе! Это ее произвол! Это…

— Это ее милость, — перебил Шэн. — И мой приказ.

Он коротко посмотрел на брата, оценивающе, без злобы, но и без капли сочувствия.

— Бег.

— Что?

— Бег, — повторил Шэн. — До ворот. Обратно. И снова. Пока не перестанете орать и не начнете дышать.

— Я ученый! — взвыл Юхань. — Мне положено беречь тело! Это сосуд разума!

— Прекрасно, — кивнул Шэн. — Тогда будем беречь. Движением.

И пнул ногой стоявший рядом таз. Металлический звон прозвучал как выстрел. Юхань сорвался с места.

Я наблюдала за этим из-за приоткрытой створки галереи, кутаясь в накинутый халат и прижимая к губам чашку с чаем. Пар поднимался тонкой струйкой, солнце только-только начинало золотить верхушки деревьев, а во дворе уже разворачивалась маленькая личная трагедия.

Юхань добежал до ворот, почти рухнул, развернулся, побежал обратно, спотыкаясь, поскальзываясь на мокрых камнях.

— Я… больше… не буду… — выдохнул он подбегая. — Клянусь… ни в один… игорный дом…

— Не слышу дыхания, — ровно сказал Шэн. — Слишком много слов.

Юхань простонал и побежал дальше. Я невольно усмехнулась в чашку. Вот так. Знакомься, братик, это жизнь без подушек.

— Может, ты слишком строга к нашему А-Ханю? — осторожно вздохнула мама, когда мы собрались на завтрак в большом павильоне. Сидели за столом и наблюдали, как Шэн ходит с палкой вокруг стоящего на полусогнутых ногах братца и точными, не очень сильными, но явно чувствительными ударами правит его боевую стойку.

— Мам, лучшие умы пребывают в гармонии, — усмехнулась я, косясь на отца. Мне было любопытно, будет ли он вмешиваться. Теоретически только папа мог бы просто запретить мне мучить младшего брата. — Столица — жестокое место. Каждый ученый и чиновник высокого ранга должен уметь за себя постоять и защитить свою семью. Нам повезло, у Юханя будут лучшие учителя в Поднебесной. Мы ведь не станем скупиться?

— Верно, дочка. — Папа допил чай и встал. — Жаль, что я был так долго занят на службе и не озаботился этим вопросом лично. Почти упустил сына. Дорогая жена, не беспокойся, поверь, тяжело сделать только первые шаги, дальше мальчик сам побежит, не остановишь.

Мама только вздохнула и смирилась. Я еще рано утром под честное слово показала ей расписки Юханя, и это ее всерьез напугало. Еще бы! Мальчишка едва не вляпался в очень серьезную беду. И как бы наша добрая мамочка ни жалела своего маленького мальчика, она смирилась с будущими строгостями.

Вторая половина дня наполнилась новыми стонами, потому что в поместье семьи Ли прибыл непревзойденный учитель Хин. С полным коробом мудрых трактатов на спине прислужника… и с палкой в сухих мускулистых руках.