Книга Любовь вне контракта, страница 12 – Tina Blad

— А зачем графу понадобилась фиктивная невеста? — спросила я, раскладывая блинчики по тарелкам. — Неужели только для того, чтобы дяде насолить?

Лучшая атака — нападение. Теперь снова говорим о ненастоящем муже, и пусть попробует отвертеться. Теперь скривился он, досадливо поморщившись, словно от зубной боли. На скулах заходили желваки.

— Я тебя понял, — произнёс он после короткой, но выразительной паузы. Мы уселись друг напротив друга за небольшой круглый столик, застеленный светлой льняной скатертью тёплого, медового оттенка. За окном тихо шуршал дождь, в кухне пахло выпечкой и горячим чаем, и всё это было до странного правильно. — Я не задаю вопросов тебе, а ты — мне? Идёт?

— По мере необходимого, — согласилась я, беря в руки блинчик и понимая, что никто из нас пока не желает делиться своими проблемами и выворачивать душу наизнанку перед, по сути, незнакомым человеком. Тем более что про меня рассказывать практически нечего.

Мы спокойно, в уютном, почти семейном молчании перекусили блинами. Я кушала их со сметаной, блаженно жмурясь от вкуса, а мой фиктивный муж сосредоточенно чередовал сметану со сгущёнкой и клубничным вареньем, щедро зачерпывая его ложкой и с видимым удовольствием отправляя в рот. Блондинчик оказался сладкоежкой. Я едва не фыркнула в чашку с чаем. Надо же, суровый маг у нас сладкоежка.

— Как мне тебя называть? — спросила я, когда завтрак закончился.

Мужчина задумался на пару секунд, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на азарт. Пауза затянулась, он словно перекатывал какую-то мысль на языке, прежде чем озвучить.

— Для «любимого» пока рановато, — наконец произнёс он с лёгкой, совсем не злой ухмылкой, от которой в уголках его глаз собрались едва заметные морщинки. — Но мне будет приятно, можешь меня так называть наедине.

Я слегка покраснела, чувствуя, как предательский румянец ползёт от шеи к щекам. Язва. Настоящая язва, а не граф.

— Это будет обоюдно? — не сдержалась я, хотя прекрасно понимала, что вряд ли смогу произносить это слово достаточно искренне. Просто интересно, насколько далеко он готов зайти в этой игре.

— А ты этого хочешь? — тут же вскинул брови мужчина, и в его голосе прорезалась та самая бархатная, вкрадчивая интонация, от которой у меня почему-то перехватывало дыхание. Он не отводил взгляда, изучая моё лицо с тем самым ленивым, кошачьим любопытством, которое я уже начинала узнавать.

— Давай вернёмся к первоначальному вопросу, — круто свернула я обратно к теме, решив, что с меня на сегодня хватит смущения и этих странных игр в гляделки. Я откашлялась и постаралась придать голосу деловитость. — Как мне тебя звать? Нужно ли играть любовь на публике или это необязательно?

— Зови меня Ник, — просто отозвался муж, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. Кажется, ему понравилась моя реакция, потому что на его губах всё ещё играла та самая, довольная полуулыбка. Затем он задумался, барабаня пальцами по столешнице, и добавил уже серьёзнее: — Да, и в любовь мы определённо играем. Убедительно играем. Так, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения.

Он встал — резко, одним плавным, текучим движением — и навис надо мной, оперевшись руками о стол по обе стороны от моей тарелки. Близко. Очень близко. Я чувствовала исходящее от него тепло, видела каждую золотистую крапинку в его радужке, могла рассмотреть тонкую ниточку шрама на скуле, которую раньше не замечала.