Книга Любовь вне контракта, страница 15 – Tina Blad

Она осмотрела меня со всех сторон, обходя по кругу, как коршун, высматривающий добычу. Поцокала языком, оценив мою потрёпанную, застиранную одежду, и я услышала тихое, соболезнующее «Ох, боги, кто же вас так одевал-то?». Сделала неожиданный комплимент фигуре — мол, талия тонкая, есть с чем работать, — и тут же горестно, почти трагически обфыркалась на мои очки, которые держались на носу на честном слове. После чего, не спрашивая разрешения, она решительно сняла их с меня, и мир вокруг тут же превратился в мутное, размытое цветное пятно. Я стала отчаянно щуриться и совсем перестала что-либо различать, но Лиза тоном, не терпящим возражений, заявила, что по-другому она не сможет подобрать мне нормальные образы. Очки, видите ли, перекрывали половину лица и мешали художественному видению.

Магически сняв с меня мерки — я почувствовала лишь лёгкое, щекотное покалывание, пробежавшее по телу от макушки до пяток, — она отправила их в пространство коротким, скупым пассом. К ней тут же, буквально из воздуха, начали прилетать наряды: платья, блузки, юбки, жакеты. Я видела это расплывчато, как сквозь толщу воды, и поначалу откровенно испугалась, когда что-то яркое, шуршащее тканью стало носиться прямо перед моим носом, едва не задевая по лицу кружевами и оборками.

Мучали меня три часа. Я выдохлась так, словно отпахала смену в таверне, а не мерила красивые тряпки. Но в целом это было весело. Но все равно к концу этой пытки я была готова упасть лицом в ворох шёлка и уснуть прямо там, даже не зная, как пойду домой на ватных, гудящих ногах.

Когда меня наконец отпустили, я с невыразимым облегчением надела очки, вернув миру чёткость, и осмотрела приличную, внушительную гору одежды и коробок с обувью, которая высилась на прилавке у кассы. Платья, два пальто, блузки, юбки, брюки, нижнее бельё в кружевных пакетах, домашние туфли, уличные ботинки на меху, изящные лодочки, перчатки, чулки — целое состояние. И ещё комплект на мне. Кстати, выглядело очень даже ничего. Длинная юбка, пальто, свитер в светлых тонах — всё это очень подчёркивало мою фигуру и придавало шарма. Не чета моим вещам, некоторые из которых были мне ещё и не по размеру.

— С вас два с половиной золотых, — радостно, даже как-то слишком беззаботно изрекла Лиза, выкладывая передо мной аккуратный, исписанный витиеватым почерком чек.

Я с замиранием сердца полезла в кошелёк, нащупала холодные, увесистые монеты и пересчитала их дрожащими пальцами. Четыре золотых. Целых четыре. Обалдеть — мне бы ещё на такую же гору одежды хватило бы, и ещё осталось бы на всё остальное! Стыд и неловкость схлынули, уступив место тихому, изумлённому восторгу. Я расплатилась, чувствуя себя почти мошенницей, и Лиза, пообещав, что доставку организуют в течение часа, буквально вытолкала меня за дверь, напоследок всучив в руки маленький, перевязанный ленточкой свёрток — подарок от заведения за большой заказ.

Выдохнув, я наконец осознала, насколько зверски голодна и смертельно устала. Свобода встретила меня приятным, прохладным осенним ветерком, который растрепал волосы и заставил поёжиться, кутаясь в пальто. Живот немедленно забурчал, громко и требовательно напоминая, что его срочно надо покормить, и я, придерживая рукой подаренный Лизой свёрток, отправилась на поиски ближайшего кафе, чтобы там чем-нибудь основательно перекусить.