Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 30 – Ан Синьи

Слова «мою жену» прозвучали как удар гонга. Он публично назвал меня супругой в присутствии посторонних и своих врагов. Это было взятие под защиту клана. Он обозначил свои пределы. И лекари от его слов задрожали.

— Господин… мы не знали… признаки недуга были необычными… мы действовали по правилам… – забормотал Вэй, кланяясь так низко, что его лоб почти касался пола.

— Вон, – бросил Шан Гуань. – И если я узнаю, что свидетель умер из-за вашего «лечения» или недосмотра, вы займете его место на носилках.

Лекарей как ветром сдуло. Они пятились к выходу, кланяясь и бормоча извинения, спотыкаясь о собственные ханьфу, пока стража не захлопнула за ними тяжелые двери. Мы остались втроем. Я, Шан Гуань и Чэнь, который тут же мудро растворился в тенях, оставив нас наедине в центре огромного зала.

Шан Гуань спустился с возвышения. Он двигался плавно и бесшумно, как хищник, и остановился в двух шагах от меня. Я чувствовала, как дрожат мои колени, сила схлынула, оставив после себя слабость и головокружение.

— Ты рисковала, – сказал он.

— Жизнь духа была важнее риска, – ответила я, глядя в пол на узоры.

— Я не про духа. – Он шагнул ближе. – Ты рисковала, бросая вызов Вэю. У него связи при дворе. Он любимец наложницы Императора и мог уничтожить тебя одним словом, оклеветать, если бы свидетель умер.

— Но он не умер.

— Верно. – Шан Гуань помолчал. – Теневой Первоцвет, яд Холодного Огня… Ты слишком много знаешь об этом, Лин Юэ, для девушки, которая должна вышивать и играть на цитре.

Он взял меня за обожженную и уже зажившую руку. Его прикосновение было осторожным, почти невесомым, но я вздрогнула. Он поднял мой рукав, открывая белую ткань, которую я сама наложила поверх мази.

— Мазь помогла?

— Да, – выдохнула я, чувствуя, как краска приливает к щекам. Пальцы Шан Гуаня были прохладными, но от этого прикосновения по коже бежали мурашки. – Спасибо вам.

— Ты сказала им правду про состав пилюль? – спросил он, рассматривая мои пальцы, словно искал на них следы магии.

— Да. Почти.

— Почти? – Он поднял взгляд на мое лицо. В его серых глазах снова появился тот самый опасный огонек интереса, смешанный с… уважением?

— Я не сказала им, что добавила в смесь немного пыльцы Лунного Цветка, чтобы успокоить боль. Это не влияло на уничтожение яда, просто… милосердие.

Шан Гуань хмыкнул. Уголок его губ дрогнул в едва заметной полуулыбке.

— Милосердие – опасное качество для жены Судьи. В нашем мире милосердие часто принимают за слабость. – Он отпустил мою руку. – Ты спасла свидетеля и мое расследование. И ты унизила старого дурака Вэя, которого я давно хотел выгнать из Совета, но не имел повода. Три победы за одно утро. Неплохо для заложницы.

Он прошел мимо меня к окну, заложив руки за спину. Снег за окном сверкал, но Шан Гуань, казалось, видел не сад, а что-то другое.

— Но теперь у нас проблема, Лин Юэ.

— Какая? – спросила я, потирая запястье.

— Ты доказала, что ты не просто украшение. – Он повернулся ко мне, и его лицо стало серьезным и жестким. – Лекари будут болтать, слухи поползут по столице о том, что у Судьи жена – теневой алхимик, способный лечить проклятия. Это привлечет внимание тех, кто подбросил нам этот яд. Ты стала добычей для охотников.

Похолодела. Я не подумала об этом, ведь просто хотела спасти пациента.