Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 120 – Елена Романова

— Я тебя люблю.

И посмотрела на него, ощущая, как румянец приливает к щекам.

— И знаю, что ты никогда не полюбишь меня. Но то, что ты для меня сделал… с самого начала, я не забуду никогда.

Он ничего не ответил, просто смотрел, слегка нахмурившись.

— И уж прости, но ты должен знать еще одну страшную тайну…

— Страшнее первой, Ив?

— Да, — я опять погладила его смуглую руку, очертила костяшки его пальцев. — Я действительно ведьма.

— Это даже не тайна, Ив. Я всегда это знал.

Мне было больно — кто бы знал, как. Но я рассмеялась.

— Но это правда.

Когда он понял, что я не шучу, его взгляд стал серьезным.

— Никому этого не говори, Ив.

— Иветта Мэдок умерла в том мрачном темном замке, — я опустила глаза, потому что мне сделалось неловко.

Впервые с момента моего появления в ее теле — это осознание жило где-то во мне. Осознание произошедшего.

— Я очнулась в ее теле.

Кристиан не перебивал, а я извлекала из себя каждое слово с трудом, но тем не менее, это давало мне свободу, словно я скидывала с себя оковы.

— У меня тяжелый характер. Никогда не было семьи, да я и не тянулась. Работала, как проклятая. У меня мать рано ушла, потом отец. И… знаешь, я верила только в себя и знала, что деньги и финансовая стабильность дадут мне уверенность и независимость. Меня раздражали все эти клуши, цепляющиеся за мужиков. Зависящие от них. Я не хотела быть такой. Но и другой я никому не нужна. Даже со своими деньгами… никому.

И замолчала, часто сглатывая.

Какая глупость, вот так ему душу обнажать.

Он иного склада, человек другой эпохи, воспитания, нравов.

— Я не понимала, зачем я здесь и хотела жить так, как жила раньше. Думала, что пойду по тому же понятному, надежному пути.

Облизала губы, почувствовав на них соль и тотчас быстро смахнула слезу.

— Знаешь, а я ведь образованный человек. У меня экономическое образование. И я жила в мире, где есть так много всего! Самолеты, например. Даже ракеты… Боже, смартфон! Ты бы знал, что это такое! Метро, автомагистрали, поезда! Ледоколы и атомная бомба! Там есть все, Кристиан, но…

И я, наконец, взглянула на него.

— Там нет тебя.

И закусила губу, потому что он смотрел на меня так, как никогда не смотрел — с искренней нежностью.

Кристиан давно перестал верить в чудеса. Когда он был беден, знал, что только его упорство, хитрость и прозорливость помогут чего-то добиться. Чудес не бывает, а деньги не ссыпятся с небес на голову. И он работал, как проклятый, достигая идеала — устойчивого положения в обществе, чтобы больше никогда не узнать кнута…

Несбыточная мечта, видимо.

— Я готова рассказать тебе все, Кристиан, — сказала Ив, сидя перед ним на полу. — Все, что пожелаешь.

Блестящий взгляд серых глаз, треугольное личико, милые ушки… и эти немного обветренные губки, но примечательнее, ее сильный и стойкий характер — она была сотворена для того, чтобы такой, как Корнуэлл, сумел с ней совладать. Никто другой не сможет.

— Все, что пожелаю, Ив? — переспросил он.

Она кивнула.

Наговорила ему такого… А он почему-то поверил. А особенно в то, что прежней Иветты Мэдок, больше нет. Далась бы такая, как Ив, Родерику? Позволила бы себе стать жертвой?

Он с болью посмотрел на розовую полоску шрама на ее щеке.

Ему еще никогда прежде такие не попадались, а он познал многих. Но подобных ей нет больше во всем мире.