Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 131 – Елена Романова

— Нет, Кристиан, — возмутилась я. — Нужно во всем знать меру.

Он совершенно не планировал избегать моей беременности, как в прошлый раз в ночь нашей свадьбы.

— Только не сегодня, Ив, — ответил, вновь накрывая меня собой.

И в момент, когда наши губы соприкоснулись, раздался оглушительный выстрел. А затем резкий визг и беспомощный скулеж Дотса.

Кристиан сорвался с постели.

Он поспешно надел брюки и, на ходу натягивая рубашку, выбежал в коридор. Мне потребовалось чуть больше времени. Я услышала, как испуганно заплакала Мариса в детской, а затем раздался взволнованный голос ее нянюшки.

Набросив домашнее платье и не помня себя от тревоги, я ворвалась к ним.

— Что там происходит, госпожа Корнуэлл? — испуганно спросила няня, взяв Марису на руки и похлопывая ее по вздрагивающей от плача спине.

Дом разом наполнили звуки — топот по лестнице, резкие оклики, женские голоса.

Второй выстрел прозвучал чудовищной неизбежностью.

Я кинулась на этот звук, приказав няне запереть дверь. Сбежала вниз по ступеням и застыла, увидев брызги и потеки крови в холле.

Страх раскаленной иглой вонзился в самое сердце.

Я растолкала собравшихся в проходе слуг, и тотчас встала, как вкопанная.

На дощатом отполированном полу лежал, не двигаясь, раненый пес. Лампа, которую принес кто-то из слуг бросала на стены дрожащий свет. Черные силуэты теней подрагивали от движения воздуха.

Я увидела плечо мужа, а затем и его спину. А впереди в коридоре — его молодую любовницу. Ее лицо было красным и распухшим от слез. Ее плечи вздрагивали от рыданий.

Она была босой, в одной сорочке и с распущенными волосами. И в ее слабых дрожащих руках неестественно выделялось короткое ружье.

Ее блестящие глаза, не мигая, глядели на Корнуэлла.

— Я люблю тебя, — зашептала она, и слуги зароптали от этого заявления. — Пожалуйста, Кристиан, не бросай меня! Не уходи. Я люблю тебя!

Он опустился на колено, взглянул на собаку. Осторожно коснулся всклокоченной, мокрой от крови шерсти.

Дотс глухо зарычал, а потом задышал часто-часто, высунув язык.

— Сейчас, мальчик… потерпи, — Кристиан обернулся к слугам, и на его лице отразились эмоции боли и ярости. — Привезите моего врача!

Он поднялся, резко подошел к стрелявшей в Дотса девушке и выдернул из ее рук ружье. И движение это было настолько жестким, что казалось, Корнуэлл сейчас ударит ее. Его спина застыла, плечи приподнялись и опустились. Рука, которой он сжимал ружье, была напряжена — каждая жилка выделялась, словно прочерченная угольным карандашом.

Девушка перед ним побледнела. Ее лицо исказилось гримасой страха, и она осела на пол, подползла к его ногам, хватаясь за них бледными пальцами.

— Ну прости!.. Прости меня. Я не хотела… Прости!

Чертову секунду он просто смотрел вниз, тяжело дыша.

А потом просто шагнул прочь, вынуждая цепляющуюся за него любовницу упасть на бок. И так и оставил ее — рыдающую и сжавшуюся на полу — и подошел к Дотсу. Встал перед ним на колени, вновь коснулся было раны, но отдернул руку и сжал в кулак, и я поняла — плохо… очень.

— Разбудите Радима! — приказала я, поймав за плечо какого-то лакея.

— Я здесь, госпожа! — закричал тот, сбегая со ступеней.

Поправляя рубаху и подтягивая штаны, он воззрился на собаку.

— Издохнет, госпожа, — сказал. — Овец обычно рвут, а здесь… От такого точно не оправится.