Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 134 – Елена Романова

— Даю тебя слово императора Нивара, Кристиан Корнуэлл, что твоя жена будет в безопасности, твой наследник, если появится на свет, получит титул барона и земли Фавры, включая Берн и графство Ханнэм. Ты сохранишь все свои ткацкие фабрики и приоритет на ниварскую шерсть. Но Иветта останется здесь, в Сольвере, под моим присмотром, пока ты будешь в Оракуне.

Пальчики Иветты, которые она опустила на грудь мужа были холодные, как лед. И Кристиан накрыл их ладонью, чтобы согреть.

— К весне? — спросил Кристиан, словно соглашаясь со всем остальным.

— Да, — подтвердил Себастиан. — Дэйм поедет с тобой. Бери женщин, свою спесь, лучших мастеров Сольвера… Назначь управляющих в Фавре. На верфях. Пусть строят, возводят и выпускают! Я поддержу тебя всюду.

Корнуэлл почувствовал, как Ив сокрушенно выдохнула.

— Хорошо.

Уголок губ Себастиана дрогнул.

Он резко развернулся, махнул рукой страже и пошел к лошадям. А Кристиан инстинктивно прижал крепче Иветту — она была замерзшей, словно воробышек.

— Нужно сменить повязку, — хрипловато и тихо вымолвила она. — Пока раны снова не воспалились.

Но он не слушал. Потянул жену в дом. Ему не хотелось говорить, объяснять и выяснять все, что произошло.

Он послал за Дэймом и первоочередно отдал ему свою бывшую любовницу, бессердечно взирая, как ее, зареванную, граф Льорна сажает на лошадь и увозит прочь. А та ведь умоляла Кристиана одуматься, просила прощения и уверяла, что станет вновь послушной, если он оставит ее рядом. Но Корнуэлл был неумолим — он позаботится о ней, но терпеть ее присутствие не намерен.

И только потом он вновь позвал жену и нашел в себе силы объясниться.

— Сядь и не двигайся, — хмуро приказала она прежде, чем он сказал хоть слово.

Усмехнулся. Сел на подлокотник кресла, позволив ей приказывать — не по-настоящему, снисходительно и с толикой иронии. Снял рубашку, открывая доступ к спине. А она наловчилась менять повязки, видимо, научившись у его личного доктора. Встала за плечом Кристиана, осторожно его касаясь — а он молчал. Правда, недолго.

— Я поеду один.

Ее руки не остановились, и Кристиан объяснил доходчивее:

— Ты это слышала, Ив. Он не выпустит тебя из столицы. Бастиан подозрителен. Он брится, что, взяв семью, я покину Нивар.

Она вздохнула — так сдержанно, словно ничего в его словах ее не тронуло. Молча закончив с перевязкой, она села в соседнее кресло, разглядывая перевязочную ткань, которую она держала в руках.

— Это лен? — спросила, коротко вскинув серый непроницаемый взгляд.

— Да, Ив.

— В Ниваре производят марлю или медицинский бинт?.. Что-то для медицинских нужд?

— Это и правда сейчас тебя интересует?

— Если будет война, потребуется разворачивать полевые госпитали и обеспечивать их перевязочным материалом.

Корнуэлл поднялся, снедаемый ощущением чертовой пустоты внутри.

Ему было бы легче, если бы она цеплялась за него, расплакалась и признавалась в любви? Это было бы ожидаемым от зависимой молодой женщины, которая подверглась осуждению, провела несколько месяцев в келье, была чудом не побита прилюдно и полностью морально уничтожена.

— Ты еще не поняла, что я только что выкупил наши жизни ценой того, что имею?

— Я знаю это, Кристиан.

— Здесь в Сольвере ты будешь в безопасности. Оракун находится близко к границе с Варной. В этом есть смысл, — произнес он. — Я сегодня похоронил Дотса. Зарыл в собственном саду. Этого довольно, Ив.