Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 171 – Елена Романова

Мне не очень хотелось их знать.

Я начала приходить к этой мысли не сразу. С каждым днем ожидания, внутри меня рационально вопила моя рассудительная, взрослая часть. Какой бы молоденькой я не была сейчас, каждая секунда приближала объективную уверенность в том, что Кристиан уже не вернется.

А я хотела верить в обратное. И никому не дам отнять эту слепую веру, пусть она трижды тянет меня в прошлое.

Живот у меня заметно округлился.

Я теперь походила на сладкую булочку. Несмотря на терзавшую меня тоску, ребенок Кристиана давал мне силы к жизни.

Я велела всем в доме подготовится к визиту гостей. Но к чему мы все оказались не готовы — к появлению самого императора. Он ничем не отличался от своих замызганных грязью, утомленных и обросших, точно медведи, воинов.

Мужчина, который вошел в мой дом был матерым хищником, вкусившим крови. На висках поблескивала седина. Я с ужасом отметила, что у него не было левой кисти. Но спину он по-прежнему держал ровно. В глазах появилось что-то бешеное, слегка безумное. Наверняка, так выглядит человек, которого живьем провернули через мясорубку, прошедший боль, видевший кровь и прочувствовавший «романтику» войны.

Я поклонилась.

По моей спине тотчас побежала холодная дрожь.

— Ив…

Он подошел ко мне ближе, чем того требовал этикет, и, не стесняясь, ласково коснулся лица, приподнял мой подбородок. Пальцем он мазанул по тонкому шрамику на моей скуле.

Этого было достаточно, чтобы я слегка отстранилась. Но как радушная хозяйка не позволила себе проявить непочтение к столь высоким гостям.

— Рада вас видеть в Фавре, ваше величество.

— Слонялся без дела и решил заехать, — иронично ответил он. — Невозможно обойти вниманием самый процветающий округ Нивара. И самую восхитительную женщину.

Этот комплимент заставил меня нахмурится, но я с почтением склонила голову.

Гостей требовалось накормить и дать им возможность помыться и отдохнуть.

— Найди им женщин, — спокойно сказал император. — Мы останемся на одну ночь. Хорошенькие работницы и замужние, могут заработать.

Я скептически выгнула бровь, опешив от такой постановки вопроса.

— Ваше величество, я уважаю вас и чту ваши приказы. Но здесь не бордель.

— А разве твои работницы не шлюхи? Об этом везде говорят.

— Большинство женщин, которые зарабатывали телом, делали это вынужденно и больше к этому не вернутся.

Он улыбнулся, как человек, имеющий совершенно противоположную точку зрения. Но все его люди, нашедшие приют в моем доме, спали этой ночью, как монахи.

После ужина Себастиан усадил меня в кресло в гостиной. Смотрел на меня долго, молчал. Я видела в нем мужчину, который дошел до самой черты, за которой его ждала только смерть, и замершего пред ней.

— Я потерял руку.

Мне надлежало, вероятно, выразить сожаление, но я не сумела обуздать характер.

— Теперь выглядит несимметрично.

— И как Кристиан в тебя влюбился? — ухмыльнулся император. — Впрочем… я понимаю его. Он всегда ценил уникальность.

В этот момент в комнату лениво пробрался Дотс, прошагал мимо кресла Себастиана к моим ногам. Мне выпала невероятная удача увидеть, как его величество бледнеет от ужаса.

— Он ведь… умер, — сказал он.

— Некоторых очень сложно убить.

Себастиан внимательно посмотрел на Дотса, наконец, осознавая, что это другая собака.