Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 24 – Елена Романова

— Какую фабрику вы хотите увидеть, баронесса?

— Ту, которой вы гордитесь.

Его ноздри раздулись — он втянул воздух, словно хищник, почувствовавший кровь. Что-то в моей манере его злило. Хотя понятно — что. Я была наглой, амбициозной и не считалась с чужим мнением.

— Хорошо, — он склонил голову, а взгляд сделался острее. — Надеюсь, вы останетесь удовлетворены.

Миранда резко поставила на стол чашку, поджала губы и обиженно посмотрела на него.

Она выглядела гораздо младше его, и даже меня. Пожалуй, Корнуэлл, вообще, не рассматривал себе в пару засидевшихся старых дев.

— Спасибо за завтрак, — я тоже отставила пустую чашку. — Вы закончили, господин Корнуэлл?

И снова на его губах застыла усмешка.

— Вполне.

Он поднялся, и Миранда потянулась за ним.

И все-таки этот человек был очень высок и внушителен — я не могла не отмечать это всякий раз, когда вдруг оказывалась рядом.

— Вы прибыли верхом? — спросил он.

— У меня возникло недопонимание с лошадью.

У Корнуэлла был приятный смех. И в нем оказалось множество оттенков, трогающих женские сердца. Будь мое посговорчивее, давно бы дрогнуло. Но я еще в прошлой жизни обменяла его на кое-что более полезное для бизнеса — мертвую хватку хладнокровной стервы.

— Маршал, — Корнуэлл окликнул своего помощника, который как раз дожидался нас в гостиной. — Пусть заложат экипаж.

Миранда уцепилась руками за мужскую ладонь, посмотрела на Корнуэлла снизу вверх, как умеют только врожденные кокетки.

— Я скоро, — ответил он на ее невысказанный вопрос. — Займись чем-нибудь.

Пожалуй, делать в Фавре столичной штучке было решительно нечего. Единственное ее самозабвенное занятие — сам Корнуэлл.

Маршал вернул мне шляпку, а вместе с ней и моего конюха. Клод тихо и смущенно поприветствовал Корнуэлла, а тот даже не взглянул в его сторону. Зато склонился к ушку Миранды, что-то шепнул, а та зарумянилась и заулыбалась.

А потом Корнуэлл пошел к двери со словами:

— Как вы относитесь к большим собакам, госпожа-баронесса?

— Положительно, если они — не суки.

Он вновь рассмеялся, открывая передо мной дверь. Наши взгляды пересеклись.

— Я познакомлю вас с Дотсом.

Сдается мне, дело принимает неожиданный оборот.

Время от времени я смотрела в окно кареты, замечая бегущего рядом Дотса. Это имечко носила черная громадина с розовым языком и блестящими круглыми глазами хищника-людоеда.

— Ну расскажите, баронесса, чем вы занимались последние пять лет в замке?

Глубокий, слегка вибрирующий голос Корнуэлла казался провокацией.

— Рукоделием, в основном.

В его взгляде вспыхнуло острое негодование, лишь сокрытое учтивостью.

— С тех пор, как вам было пятнадцать, — произнес он, — вы очень изменились. Научились врать, не краснея.

— Это не хитрое умение, — не стала отпираться я. — Если хотите правду: я вечно болела и ничего не делала.

Я с предвкушением втянула воздух, пропитанный ароматом мужского парфюма.

В карете мы сидели вдвоем, друг напротив друга. Клод трясся на «запятках», раздосадованный таким положением вещей.

— Господин Корнуэлл, — спросила я. — Как вы добились всего, что имеете?

Его взгляд прошелся по мне — опасно, как скальпель.

— Ваш дед, баронесса, проиграл в карты моему отцу именно ту фабрику, которую я вам сегодня покажу.

— Проиграл в карты?