Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 64 – Елена Романова

Но Иветта Мэдок его провоцировала, волновала и чертовски допекала.

Он коротко посмотрел на статую, и Ив проследила его взгляд.

— Ее привезли из Сольвера, — произнес он, зашел за спину жены и склонился над ее ухом. — Это очень трогательная история, Ив. Монреваль ваял эту статую почти два года. Называется «девица под вуалью». Когда он заканчивал работу, натурщица пропала. К тому моменту оставалось закончить только лицо. Натурщицей была шлюха из портового квартала Сольвера. Красивая, молодая и раскованная. Ее нашли обезглавленной. Один из клиентов с ней расправился. Но ее внешность настолько покорила скульптора, что он забрал ее голову и за ночь закончил свое произведение. Ходили слухи, что настоящая голова так и осталась внутри скульптуры.

Корнуэлл помолчал, а затем добавил:

— Врали, как видишь.

Ив стояла, вытянувшись в струну.

Кристиан мягко убрал волосы ей за плечо и пошел в дом.

Давно у него не было настолько паршивого настроения. В памяти возникло разочарованное личико Ив и злость, вспыхнувшая в ее глазах, когда она услышала про увольнение Бэзила.

Даже интересно, что именно сделает маленькая хищница?

— Плевать на ее голову! — раздались за спиной ее торопливые шаги. — Почему ты уволил Клода? Он хороший парень…

— Не заметил.

Сейчас — в эту секунду — хотелось бросить ее в койку.

Не было ничего настолько сладкого, чем ее уступчивость. А уступала она только лежа под своим мужем.

Он развернулся, протянул к ней руку — Ив проследила за этим движением — взял ее за лиф платья. Медленно стиснул кулак и дернул к себе. Она разом выдохнула и посмотрела ему в глаза с удивлением.

— Пожалуйста, поднимись в комнату и позволь служанке заплести твои волосы, Иветта, — сказал он четко и зло.

Она нахмурилась.

Ее рука, которой она держала шаль, стиснулась до бела. Взгляд засверкал так, что Кристиан подумал, эта кобра прямо сейчас влепит ему пощечину. Но она сощурила глаза, порывисто дернулась и быстро пошла наверх.

Кристиан осознал, что морально был готов ее сломать. А ведь он ценил в ней именно… ее. Впрочем, «ценил» слишком громко сказано.

— Пригласи ко мне Клода Бэзила, — приказал Кристиан Маршаллу, возвращаясь в свой кабинет.

Управляющий кивнул и исчез в дверях, а спустя пару минут явился, сопровождая конюха. Тот хмуро застыл посередине комнаты, комкая в руках фуражку.

— Спасибо, Маршал, — произнес Кристиан, поднимаясь. — Можешь быть свободен.

Он поставил на стол стакан, плеснул в него «горький янтарь» и посмотрел на Клода. А тот вернул ему хищный и озлобленный взгляд — сквозь волнистую челку сияли карие, взбешенные глаза.

И даже жилы на шее этого человека обозначились, желваки задвигались, а пальцы сжались до бела.

— Сядь, — приказал Корнуэлл.

Клод не ослушался, но в его взгляде вспыхнула ненависть.

Это было смешно — уж кто должен сердится, так это сам Кристиан.

— Остынь, мальчишка. Сколько тебе лет?

— Двадцать, — прорычал тот.

— Любишь мою жену?

Клод моргнул. И кажется, это движение пустило целую волну по его телу. Вся краска сошла с его лица, но он упрямо выдохнул, теряя голос:

— Люблю.

Корнуэлл присел на угол стола и коснулся пальцами сверкающих краев стакана. Провел по ним, глядя в жидкий янтарь на дне.

— Видишь ли, Клод, — усмехнулся он. — Теперь я с ней сплю. Выходит, у нас проблема.