Книга Железная рука Императора, страница 30 – Мария Самтенко

Шаг вперед, шаг назад, как в танце. Я перехватываю контроль над замерзшим элементалем, но…

— Следите за дистанцией, вы слишком близко!..

Поздно! Вокруг холодает, мороз кусает за щеки.

Тепло ль тебе, девица? Тепло ль тебе, красная?

Я отшатываюсь, рву дистанцию, выхожу из морозного контура. Воздух теплеет, но мало, мало! Светлость не отпускает: стойка, разворот, шаг! Остатки моего элементаля у него за спиной, и я тянусь к ним, заставляю стать водой. Степанов шарахается, даже не оборачиваясь, и вода замерзает, превращаясь в метель.

Столкновение в лобовую: вода против льда, лед против воды!

Все тает, все замерзает, все кружится в вихре. Черная дубленка Степанова давно потерялась во вьюге, а я вообще в белой шубке, и не уверена, что он вообще меня видит, но никто, никто не собирается отступать!..

— … дуэль! – доносится с тропинки. – Надо вызвать полицию, пока они не поубивали друг друга…

Какого черта?! Еще с утра это место было безлюдным! Нам что, в болото залезть?! Я отзываю воду, пурга утихает. Притихшая вода опускается на замерзшую землю ворохом молодого снежка.

Степанов – он, оказывается, был совсем рядом – понимающе улыбается и идет успокаивать случайных прохожих:

— Полиция не нужна, уважаемые! Это не дуэль.

Напротив нас – пожилая семейная пара. Седая женщина в изящной шубке и мужчина в дубленке с тростью. Стоят на тропинке, а это шагах в двадцати, и смотрят на нас. Переживают!

Чуть отдышавшись, я тоже иду к тропинке и становлюсь рядом со Степановым:

— Простите, если заставили вас беспокоиться. Мы здесь на отдыхе, в пансионате. Вон там, возле дворца Бельведер.

Светлость берет меня за руку. В его прозрачных глазах пляшут смешинки.

— Во всяком случае, если Ольга Николаевна решит прибить меня за ненадлежащее исполнение супружеских обязанностей, она использует не магию, а сковородку.

Объяснение оказывается исчерпывающим. Пожилая семейная пара переглядывается и удаляется по тропинке со словами, что они не хотели нам помещать.

Я дожидаюсь, когда они исчезнут из зоны слышимости и шепотом уточняю:

— Но почему «сковородку»? Вы же знаете, что я ненавижу готовить!

— Прекрасно знаю, Оленька, – улыбается светлость. – Но если я скажу, что в меня полетит один из тех прототипов автомата Калашникова, что валяются в нашей квартире, общественность может неправильно понять.

— Вот еще! Ничего в вас не полетит!..

Степанов смеется, обнимает меня, целует в уголок рта. Нет, этого совсем недостаточно! Я прижимаюсь к нему, тянусь к губам, целую не закрывая глаза, любуюсь выражением счастья и нежности на лице дорогого человека.

Да, он все же получил этот недельный отпуск, и мы поехали отдохнуть. Отложили и работу, и расследование, и проекты с Калашниковым. Вариантов было несколько, но мне все-таки захотелось сюда, в пансионат рядом с дворцом Бельведер. Забавно, что сам пансионат, полукруглый и с колоннами, это, по слухам, переделанная пристройка для слуг.

Дворец Бельведер совсем небольшой, двухэтажный, с колоннами по всему второму этажу и статуями возле входа. Сейчас он на реставрации и весь в строительных лесах. Но мы туда все равно залезли, чтобы посмотреть изнутри. Колонны, статуи, уютные небольшие комнаты – все очень скромно и как-то по-домашнему. У входа два постамента со статуями. По словам светлости, это копии скульптур «Укротители коней» с Аничкова моста.