Книга В тени государевой, страница 41 – Мария Самтенко

— Кроме этого, мне дали с собой документы, – продолжает Степанов. – Там была статистическая информация обо всех террористических актах в отношении государственных чиновников за пять лет. Я не буду называть конкретные цифры, но, знаете, в последние три-четыре года размах приблизился ко времени расцвета революционного терроризма с тысяча девятьсот пятый по тысяча девятьсот седьмой год. Среди документов есть карта Империи. На ней отмечены все теракты, в отношении которых удалось достоверно установить причастность народовольцев. Знаете, в чем странность? Меньше всего их в Уфимской губернии. Петербург, Москва – столько, что больно смотреть. А в Уфе и вокруг – так мало, что кажется, будто это…

— Глаз бури, – тихо говорю я. И добавляю, потому что не уверена, что здесь это выражение уже известно. – Спокойный участок в эпицентре шторма?

— Знаете, Ольга Николаевна, я не могу сказать, что здесь совсем ничего не происходит, – чуть улыбается светлость. – Происходит, конечно же. Но если вот так посмотреть плотность на карте, это наводит на определенные мысли. Конечно, никогда нельзя сбрасывать со счетов работу правоохранительных органов по предотвращению всего этого. Люди годами рискуют своими жизнями, но никто этого не замечает. Когда на эту особенность Уфимской губернии обратили внимание, была проведена ротация большей части состава соответствующих органов. Ждали ухудшения ситуации, но этого не произошло. Вспомнили, какой именно замечательный человек тут живет, и, конечно же, заподозрили. Отправили нескольких людей, но, если судить по их донесениям, все прекрасно. Ничего подозрительного.

Степанов ненадолго замолкает, оглядывается на памятник в виде воткнутого рукоятью в землю меча, потом смотрит на реку Белую и открывающуюся впереди панораму Забелья. И снова переводит глаза на меня – прозрачные, как горная вода.

— Знаете, Ольга Николаевна, в мире всегда есть место и совпадениям, и ошибкам. Его Им… Алексей Николаевич осторожен и не любит риск. Есть прекрасный способ проверить, действительно ли тут гнездо паука, или, как вы выразились, «глаз бури», или это обычное совпадение. Фантазия кабинетных ученых. Понимаете?

Я смотрю на него и не понимаю ни черта. Ни этого взгляда, ни этого спокойствия.

— Расчет, Ольга Николаевна, здесь был на то, что народовольцы обязательно попытаются поквитаться со мной за двадцать неудачных покушений. Помните, как тогда, в Горячем Ключе? По условиям ссылки мне даже охрану не велено нанимать.

— Но вы ведь в отставке!

— А это их никогда не останавливало. В списках погибших и раненых есть и те, кто ушел со службы. Чтобы никто из тех, кто верен империи, не рассчитывал на спокойную старость. Я, конечно, и так на нее не рассчитываю, но это не важно. Собственно, расчет был на то, что если здесь действительно гнездо народовольцев, меня никто не тронет. Главари не рискнут привлекать внимание, потому что тогда это встряхнет всю губернию. А если все эти статистические нюансы – просто совпадение, и здесь такие же ячейки, как и везде, для меня это рано или поздно закончится очередным терактом.

Светлость улыбается словно через силу. Пытается держаться и делать вид, что для него все это в порядке вещей. А я вдруг цепляюсь за оговорку «для меня».