Книга На задворках Империи, страница 30 – Мария Самтенко

Славика туда, конечно, никто не звал. Зато позвали Костю, приятеля Боровицкого из параллельного потока. Допустив при этом, как понимаю, стратегическую ошибку, потому что Костик тут же это всем растрепал.

Без имен и фамилий, без традиций «тайного клуба», без подробностей насчет того, чем они там заняты – но сам факт!

Неудивительно, что его пустили в расход первым. Думаю, если бы не визит светлости, болтливый бомбист все равно долго бы не прожил. С ним бы точно случился какой-нибудь несчастный случай, вроде падения с местной скалы.

Итак, два месяца Костя ходил гоголем, бахвалясь перед всеми участием в тайном клубе, а вчера появился на занятиях каким-то задумчивым. Просил отметить его в журнале. Сказал, что может опоздать, потому что завтра его собираются проверить в реальном деле. На какой-то приехавшей в город шишке.

И что главное – не нервничать и вымыть велосипед. Три раза про велосипед повторил.

— Сегодня Костя не пришел на занятия. А потом появляешься ты и рассказываешь про этот кошмар.

Ну, ясно. Есть вероятность, что брательник ошибся, но пока все сходится. Юного гимназиста Костю завербовали в кружок, а потом предложили «проверить себя в деле». Навешали, наверно, лапши про какой-нибудь ритуал посвящения – и привет. Ему могли даже наврать насчет бомбы – сказали, например, что это просто муляж. Или безобидная светошумовая «пугалка».

А насчет того, что самого Славика не взяли в бомбисты, я совершенно не удивлена. Я бы тоже его не взяла.

Вот только…

— Друг Боровицкого, говоришь? И что, он тоже в этом «элитном кружке»?

Брат мотает головой и рассказывает, что Боровицкий расфыркался и заявил, что и не собирается никуда вступать. Его, мол, звали, но он отказался. Как понял брательник, его заело, что Костю с каким-то хилым поисковым даром позвали первым, и только потом снизошли до приглашения сильнейшего в гимназии огненного мага.

— А что за дар? – спрашиваю я, в качестве поощрения накладывая Славику малиновое варенье.

Марфа смотрит недовольно: она считает, что мужчины не должны любить сладкое, или, того хуже, быть вегетарианцами. Так что Славику она предложила блин с мясом, а варенье только для меня.

— Людей ищет, – чавкает Славик. – Но плохо. Дар слабый, говорю же. Нормально только по крови работает.

— А что для этого нужно? Пустить жертве кровь?

— Набрать, – кивает брат.

И рассказывает, как на прошлую практику Костя искал его, Славика, и крови для этого выкачали целый шприц. Пока бегали по полигону, приятель воткнул этот шприц себе в ногу, так что Славика все равно не нашли. Ну, и еще немного потому, что сам он свалился в болото, и Боровицкий его чуть не поджарил, пока вытаскивал.

— Очень любопытно, – говорю я.

Ну и где у нас можно взять целый шприц с кровью светлости, чтобы тот ничего не заподозрил? В лечебнице, конечно. Это даже не обязательно делать при нем – залез в лабораторию и набрал из пробирок. Степанов же явно сдавал анализы, прежде чем лечиться.

— Костя хвастал, что теперь ему нужно даже меньше шприца, – вспоминает Славик. – Говорил, что родня из Румынии может им гордиться.

Да кто ж у него там в Румынии, граф Дракула?

— Славик, если тебя опять позовут в этот кружок, сразу иди ко мне. Или хотя бы к Елисею Ивановичу, – серьезно говорю я. – Я не хочу соскребать тебя с асфальта и упаковывать в гробик после того, как ты попытаешься в покушение и нарвешься на охранников его светлости. Или еще чьих-нибудь.