Книга На задворках Империи, страница 32 – Мария Самтенко

— Давайте начнем с воды, – просит Елисей Иванович. – Потом огонь.

И уточняет, что после этого мне еще и объяснения давать. В прошлый раз Елисей Иванович просто порвал кляузу Боровицкого, но сегодня все серьезней – ему нужно убедиться, что я не причастна к смерти отца Гавриила.

— Так дела не делаются, – кряхтит маг, устанавливая на столе жаровню. – Если у Ольги вдруг обнаружится дар, его все равно придется подтверждать в Гербовой палате.

Припоминаю, что ближайшая, кажется, в Пятигорске. Именно туда ездят подтверждать дар, вступать в права рода и так далее. Дворяне приезжают туда из Горячего Ключа, Минеральных Вод, Ессентуков и окрестностей.

— Ольга Николаевна, разумеется, все подтвердит в палате, – твердо говорит Елисей Иванович. – Но сейчас у нас достаточно серьезное обвинение в убийстве и использовании дара для поджога.

И оно, кстати, могло быть более серьезным, если бы незадолго до этого Боровицкий не попытался обвинить меня в том, что я его избила.

— Да как хотите. Не понимаю только, зачем здесь возиться, меня от дел отвлекать, если все равно ехать в палату – бухтит Петр Петрович, и мне все хочется сократить его до обычного «Петровича». – Дайте мне стакан воды, а вы, Ольга, протяните руку.

…протяните руку, Ольга, протяните руку, потом еще раз, что, вы не можете, что, обжигает, а сейчас, а что насчет воды, а ветер, а что же ветер, это же самое легкое, да почему же, да нет, такой знатный род, ну разве не может быть совсем ничего, правда…

Вода в стакане норовит выплеснуться и облить Петра Петровича, и я качаю головой: не надо. Пусть лучше тонкие струйки вьются, как косы. Оплетают мой палец и тянутся к запястью.

— Неплохо, – крякает маг. – Живой, активный дар. С контролем, конечно, беда. Все на интуиции. Давайте, пишите протокол, а я пока подготовлю огонь.

— Поздравляю вас, Ольга Николаевна! – не скрывает улыбку Елисей Иванович. – Выберете время, съездите в Гербовую палату и вступите в права рода. А потом можно будет и заявить о главенстве, вы же единственный маг с даром из рода Черкасских.

— Спасибо. Так и сделаю.

Логично, что мне придется возглавить род, но для этого нужно изучить, как это вообще делается. И какие у этого будут последствия.

— Знаете, я бы, может, и не настаивал на огне, – мрачнеет Елисей Иванович. – Но господа Боровицкие, и старший, и младший, с утра мучают меня «тонкими намеками». Надеюсь, это их успокоит.

Очень интересно, чего это старый граф подключился? Хочется спросить у Елисея Ивановича подробности, но не при маге же это делать!

Тем временем Петр Петрович насыпает в жаровню уголь, разравнивает его небольшой кочергой, схематично рисует герб моего рода. Там, на самом деле, замучаешься рисовать. У герба четыре секции: сверху слева всадник с копьем, сверху справа щит и стрелы, слева снизу лев, держащий в лапах натянутый лук, справа снизу две геральдические змеи. Все это должно символизировать храбрость, воинские подвиги предков Черкасских и еще что-то там.

Маг обливает уголь горючей жидкостью, бросает наверх бумажки и уголь. Поджигает это с помощью собственного дара – с пальцев срываются искорки – и жаровня начинает нагревается.

— Протяните руку, Ольга Николаевна.

Ого! Уже «Николаевна»! Протягиваю руку – и, ойкнув, отдергиваю. Горячий дым жжет пальцы, и я трясу кистью в воздухе, даже не пытаясь скрыть боль.