Книга Жаркий инструктор, страница 13 – Елена Волкова

— Ах, ты сукааа, ды я тебя …

— Дай, — шепот.

Оторопев, подпрыгиваю.

С перекошенным лицом Лекс берет телефон и подносит к уху. Мне хочется сесть на пол, закрыть уши и глаза и тихо умереть.

Кувалда все услышит, поймет уровень контингента, с которым приходится общаться и ему станет противно. Вышвырнет.

Плакали мои тренировки.

Ммм. Как же я хочу выучить приемы. Их так сложно постичь. Точнее выполнить их верно, используя свои габариты, учитывая габариты противника. Все непросто. А Кувалда профи каких нет.

— Завали рот, — весомо и спокойно.

Мембрана замолкает.

— С сегодняшнего дня все претензии — мне. Дуню больше не трогать. Да. Да. Я сказал — мне. Узнаю, что подойдешь к ней, руки-ноги переломаю.

Нажимает отбой. Поднимает с пола.

— С-спасибо.

Я ровным счетом ни черта не поняла. Глаз дергается и все. И я дергаюсь.

— Не за что.

Щека Лекса пульсирует.

Он тяжело дышит, гладит мои плечи. И почему-то кажется, что он сильно раздражен.

Настроение сразу падает опять. И снова ощущения, будто я домашняя кошка, написавшая в неположенном месте.

— Извини, — каюсь.

— Нормально, — серьезно говорит. — Все нормально.

— Я уже не знаю, как тебя благодарить, — сокрушаюсь.

— Все просто. Дуняш, хочу твой поцелуй.

— Поцелуй?

— Я много прошу?

— Я не знала, что мое тело входит в оплату.

— Если бы твое тело входило, я бы попросил другое.

— Ты не похож на того, кто просит. Ты берешь.

— Да …

— Лекс, я …

— Один поцелуй.

— Один?

— Даже без языка, — напираю.

Потому что невмоготу. Пробка сорвана, я попал.

Краснеет опять.

Чувствую себя последним гадом, но устоять против своих желаний не могу.

— В щеку?

— Нет. В губы, Дунь.

— Каакой ты …

Смущается, оттягивая легинсы. Скручивает между пальцев.

— Для тебя это проблема?

— Нет. Что я дикая? — возмущается.

— Дунь, можно вопрос.

— Смотря какой.

Он какой … Он пиздец какой провокационный, но мне надо знать. Я для себя уже все решил. Так бывает. Внезапно, смертоносно и в цель. Объяснений нет и не будет.

Поэтому рискую.

— У тебя секс был?

Зеленеет. Лицо пятнами идет. Загнул? Ну и что.

— Начиналось все с борща! А теперь секс?

Глаза с тарелку. Возмущается страсть как. Ох и темперамент у девочки. Заводится с пол-оборота.

— Мы про губы, — напоминаю, отвлекая внимание от секса.

Отвлекаю ее от тупорылого звонка своеобразными вещами, это лучше, чем рыдать. Пусть в шоке побудет.

— Какие вы все, — возмущенно. — Вам одно и тоже надо.

Да-да-да. Сопротивляйся.

— Не поверишь, вам тоже. Ты правда исключение.

— А может лучше борщ?

— Давай так, — прерывисто вздыхаю. — Ты целуешь, а перестаю тебя донимать и обещаю. Больше не пристаю.

Вру. Пристану. Еще как пристану.

— Точно? — настороженно.

— Точно.

— Ладно. Наклонись.

Вместо этого, подхватываю Дуняшу под бедра и под ее писк, сажаю на стол. Вклиниваюсь между разведенных бедер. Аах, какая картина.

Глажу большим пальцем щечку, цепляю распахнутые губки. Какая малышечка, мой цветочек.

Гррр. Едва сдерживаюсь, чтобы не сожрать. Помешательство. Пиздец!

Она шумно выдыхает, пытаясь унять дрожь в пальцах, теребит край топа. Взгляд мечется по залу, цепляясь за что угодно, только не за меня.

— Ты невыносим, Лекс. Ты просто невозможен. Сначала еда, потом поцелуй. Ты всегда так ведешь дела?

— Только когда дело касается того, что мне нужно, — звучу тише, почти вкрадчиво.