Книга Жаркий инструктор, страница 14 – Елена Волкова

— И я… мне нужно? — шепчет.

В ней столько искренней растерянности, внутри что-то болезненно сжимается. Сколько же тебя обижали, девочка моя.

— Ты даже не представляешь насколько, — протягиваю руку, кончиками пальцев едва касаясь её подбородка, заставляя поднять голову. — Боишься?

— Я… я не знаю, — прикрывает глаза, дыхание становится прерывистым. — Ты пугаешь меня. Ты как стихийное бедствие.

Мгм. Я такой.

— Тогда не сопротивляйся. Просто закрой глаза и позволь мне целовать тебя.

Пожалуйста. Ну пожалуйста, малышка. И даже не спрашивай, все равно не смогу объяснить рванувшую бомбу в голове.

Дуняша медлит секунду, вторую, потом её ресницы дрожат и опускаются. Сдается?

Я не спешу.

Даю ей время передумать, сбежать, оттолкнуть меня. Напряженно жду. И блядь бинго! Чуть подается навстречу. Крошечный жест сносит крышу окончательно. Накрываю её губы своими. Осторожно, почти невесомо, проверяя реакцию.

Дунечка вздрагивает, замирая, как натянутая струна. Не отстраняется. Губки мягкие, теплые и до ужаса невинные.

Робко выдыхает мне в рот, и этот звук очень тихий, почти стон … Ох, твою ж … Стон отзывается глухим ударом в грудь.

Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы видеть лицо. Малыха с закрытыми глазами, губы слегка припухли, на щеках яркий румянец играет.

— Ну? — спрашиваю, чувствуя, как внутри закипает кровь. — Было страшно?

Медленно моргает. А я жду.

— Нет.

— Тогда продолжим.

Беспощадно впивается в губы. Все тело одним мигом прошивает насквозь.

Я вся усыпана иголками, которые внезапно и без предупреждения покалывают в разных местах то сильнее, то слабее. Дрожу, как зайчиха.

Лекс меня будто в тиски зажимает. Держит за талию и голову никуда не повернуть. Фиксация на затылке и нежная и суровая одновременно.

Какой он … От неожиданной атаки размыкаю рот.

Губы Гончарова — жар палящего солнца. Они обжигают. Руки сильные, скользят по выгнутой спине. Мне стыдно, но я вьюсь за сильными пальцами, как цветок, желающий побольше хапнуть солнечного света.

Это еще и невероятно приятно. Мне впервые приятно от поцелуя. Я не знала, что так бывает.

Боюсь своих эмоций, пугаюсь до паники. Отыскиваю на его мощной груди сбившуюся одежду, сминаю. Датчики зашкаливают. Бедра судорожно сжимаются и внизу живота горит адским пламенем. И о, боги, какой стыд, мои трусики насквозь.

Пытаюсь отстраниться от чувственной атаки. Едва вырываюсь.

— Хватит, — бормочу, прячась.

Прятаться некуда.

Его грудь — единственное место, куда можно уткнуться лбом и не показывать шальные глаза. Они именно такие, я знаю.

— Ш-ш-ш, — успокаивает. Гладит по шее, пристально рассматривает. И я тоже смотрю, да. На Гончарова невозможно не смотреть. Они слишком тягучий. — Не пугайся.

— Я … — сглатываю. Я не пугаюсь. Просто …

— Всего лишь губы, Дуняш, — тяжелый взгляд окончательно вводит в ступор.

Чары слабеют, я вот-вот только различаю, что Лекс тоже реагирует. На шее бьется крупная вена.

— Хватит, — решительно бормочу, собираясь спрыгнуть.

— Тихо, — удерживает.

Мне становится тревожно. Я не боюсь его, нет конечно. Почему-то уверена, что Гончаров не из тех, кто может причинить боль. Просто … просто хватит уже.

— Пусти, — шепчу.

— Еще можно? — ведет пальцем по губам.

Как послушная марионетка вновь распахиваю рот.