Книга Любовь и годы. Вдали от Родины, страница 111 – Марина Павловская

===

Вскоре установилась хорошая спокойная погода. Утихли ветры. Стокгольм утопал в снегу и был очень красив. Линда опять стала много гулять. Она одевалась потеплее и отправлялась куда-нибудь к площади Карла Второго или на бульвар Ридасхольм. Постепенно она привыкала к городу, ей нравились его улицы, церкви, парки, весь неторопливый размеренный ритм шведской столицы.

В начале февраля мир облетела весть об окончательном разгроме фашистских армий под Сталинградом. Это была поистине великая победа. Несколько дней Линда ходила сама не своя от радости и, когда ей позвонил Зиберт и пригласил на премьеру Драматического театра, она неожиданно для себя согласилась. К тому же ей очень хотелось посмотреть новый спектакль « Преступление и наказание». Она знала, что Свен Шеберг давно мечтал поставить на сцене своего театра Достоевского и весь последний год готовился к премьере.

Зиберт и Линда приехали в театр незадолго до начала. Девушка впервые была здесь и с интересом разглядывала убранство фойе, где томилось множество нарядных людей.

— Сегодня здесь собрался цвет Стокгольма,- сказал Зиберт.

Он предложил Линде руку, и они стали прохаживаться вдоль колонн. Артур раскланивался со знакомыми, называя своей спутнице имена то известного поэта, то крупнейшего издателя, то владельца автосалона, кого-то представлял ей. Линда держалась, как всегда, с холодной простотой, была изящно причесана, волосы уложены крупными волнами, оставляя открытым лоб. На черном шелке платья – белоснежная горностаевая горжетка, в руке серебристый испанский веер – рождественский подарок Зибертов.

— Как вы хороши сегодня, Линда,- шепнул Артур, наклоняясь к ней, когда они сидели в ложе.

Спектакль уже начался. Линда знаком попросила не мешать.

— Вы все понимаете? – тихо спросил Артур.

Она кивнула. Спектакль увлек ее, ведь это был любимый Достоевский.

В антракте Зиберту передали записку от Шеберга, который приглашал Артура и его очаровательную спутницу остаться после спектакля на банкет, дабы почтить своим вниманием труппу театра. Линда подумала и согласилась.

Спектакль прошел с большим подъемом. Зрители долго не отпускали со сцены режиссера и актеров. Потом Зиберт и Линда прошли за кулисы, где в одном из просторных помещений стояли столы с напитками и закусками. Здесь в ожидании начала ужина толпились мужчины в парадных смокингах, женщины в вечерних туалетах, блиставшие драгоценностями. Публика была близкая к театру: меценаты, художники, ведущие актеры, журналисты. Все они обменивались впечатлениями от спектакля. На появившуюся красавицу в черном с белоснежным мехом на плечах сразу обратили внимание. Зиберт стал знакомить Линду с теми, кого знал. Неожиданно к ним подошел Ортель.

— Дружище Артур, и ты здесь! Фройлейн Эрлих… редко вижу вас. Позвольте вашу прелестную ручку.

— Здравствуй, Эдди. Ты готовишь статью о премьере?

— Нет, сегодня я здесь гость. У Свена берут интервью молодые репортеры. Вы слышали, в Германии объявлен траур?

— По погибшим на Волге? Да, большая утрата для фюрера.

— Госпожа Эрлих, вам понравился спектакль? – спросил Ортель.

— Да,- ответила Линда.- Мне еще трудно судить, я не очень сильна в шведском. А вот ваша вчерашняя статья в « Инхольм- Экспресс» меня удивила. Вы смелый человек, пытаетесь делать военные прогнозы.