Книга Любовь и годы. Вдали от Родины, страница 60 – Марина Павловская

Ужасающим спокойствием веяло от этих слов. Как утешить, ободрить? И как самому прожить эти оставшиеся часы?

==

В этот день Рутенберг не приехал. Лиля и Генрих в тревоге провели День и ночь. Но и наутро, четвертого июля, барона еще не было. Лиля заметно нервничала. А в час дня принесли телеграмму из Мюнхена на имя Бригитты. Лиля почти бегом понесла ее наверх и нащла баронессу с Генрихом в библиотеке.

Офицер прочел телеграмму вслух. Матильда фон Рутенберг сообщала, что барон простудился, попав под дождь на лесной прогулке, лежит в жару и приедет домой лишь через недельку. Напоследок она нежно целовала родных и звала Бригитту к себе в гости.

Лиля не сразу поверила в спасение и закусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Нашего папашу понесло в лес,- раздраженно сказала фройлейн,- по мюнхенским болотам.

— Ничего страшного,- заметил Генрих.- Недельку полежит и встанет.

Бригитта обернулась и увидела стоявшую у дверей горничную.

— Что тебе здесь надо? – резко спросила она.

— Я жду господина офицера,- невозмутимо ответила Лиля.- Ему надо делать укол.

— Да, да. Я иду, Лили. Я забыл, простите.

И Генрих поспешил выйти. Едва они вошли в его комнату, как Лиля бросилась ему на шею. Она плакала и смеялась.

==

Больше до вечера им не удалось поговорить. По комнатам шастала Бригитта, ворчала и придиралась к Лиле, потом даже вызвалась сопровождать брата на прогулку. Ганс тоже маялся дома.

Вечером, когда все сидели на балконе, Лиля позвала офицера к телефону. Его вызывал Берлин. Она узнала голос Пауля и страшно взволновалась. Чтобы не выдать себя, она спустилась вниз и принялась протирать в прихожей зеркало. Вот сейчас Пауль назовет точную дату побега. Уже четвертое. Значит, это может быть даже сегодня ночью.

У офицеров все было решено и обдумано. Лиля знала, что из конспирации они будут говорить о чем угодно, Пауль лишь назовет число пять или шесть.

Лиля усмехнулась, вспомнив, как из любопытства прочла письмо Дитриха из Берлина. Там не было и намека на документы и поездку в Стокгольм. Пауль легкомысленно писал о каких-то обещанных лекарствах, об импортных зажигалках, которые можно достать в Швеции, о будущем отпуске.

Гуляя по саду, Генрих показал девушке маленькую калитку в стороне от конюшни. Она запиралась, но была низкой, и через нее можно было без труда перелезть. В этом месте к ограде подступал лес. Лиля должна будет пройти по этому лесу два-три километра, пока не выйдет на шоссе, где ее будет ждать машина. Ночью у калитки было темно, хорошо освещались лишь хозяйственный постройки и ворота в имение.

Когда Лиля поднялась к Генриху на вечерний массаж, офицер уже ждал ее. Он поднял девушку на руки и шепнул:

— Все в порядке. Завтра ночью, в два часа.

— О, Генрих!

— Тише… Ты должна выйти из дома в час ночи. Машина будет в назначенном месте.

— Я найду ее?

— Найдешь. За рулем будет Пауль. Время от времени он будет мигать огнями. Поедешь в Берлин, к фюреру. Самое главное, не заблудиться в лесу. Ты хорошо ориентируешься по звездам?

— Д-да…- неуверенно сказала Лиля.- Немного.

Генрих притянул ее к себе.

— Останься.- попросил он.

— Что ты! А Бригитта?

— Черт с ней! Все равно она завтра уезжает.

— Уезжает?

— Да, сопровождает шефа в Дортмунд на два дня.

Генрих подошел к двери и повернул ключ. Это была их последняя ночь.