Книга Воплощение, страница 76 – Евгений Сладков

В отличие от пещеры и сопровождающего там «шёпота», здесь сосед, или точнее — житель сталактитов, — был иным. Там мы его только слышали и не понимали, кто он, не видели до самого последнего момента. Здесь же всё выглядело куда более прозрачно, чем даже у озера с кристально чистой водой. Особенно если вспомнить «стражей» у входа. Бесчисленные жгуты зеленоватой паутины, прокинутые между кристаллами, её клочья, свисающие почти до самой земли, городских строений. И главные «плоды», к которым тянулись нити.

Коконы.

Где-то уже пустые, где-то ещё нет… Скорее всего, «ещё», хотя лучше бы «навсегда» — навсегда не пустые. Что-то подсказывает, прямо-таки вопит предостерегающе в душе, что лучше не встречаться с тем, что оттуда может вылезти…

Помимо коконов среди нитей и сталактитов белели, желтели, серели всевозможные скелеты и их части. Человеческие, человекоподобные и не только. Некоторые настолько крупные, что совершенно непонятно, какой силой и крепостью должны обладать зеленоватые нити, способные выдержать вес их обладателя при жизни. И не хочется, чтобы становилось понятно… Никогда!

Но это та картина, которая располагалась на нашем, так сказать, уровне — комнатка находилась практически у самого свода, он лишь ненамного уходил вверх от нас. Сам же город, его строения внизу выглядели будто игрушечные. Сказывалась не только высота, но и ракурс обзора.

И подсвечивался город на самом деле не сверху, а, по большому счёту, иным способом — свет от сталактитов туда просто-напросто не доходил, теряясь в паутине. Улицы были вымощены зелёным минералом. Не только крупные, широкие, но и узкие проходы между зданиями. И всё это светилось. Даже сейчас. Даже когда город стал безжизненным. Словно смотришь на свою ладонь, а каждая складка, каждая линия на ней подсвечена изумрудным мягким цветом изнутри. Невероятно диковинный и потусторонний вид — на ум так и проходили сказания о некромантах и их зелёном огне. Столица с высоты башен Академии наверняка не будет выглядеть столь волшебно и мистически ни в какое время суток. Кто и когда мог отгрохать такую красоту и грандиозность? Почему в людской молве никаких упоминаний, сказаний о подобном нет? Слишком странно всё это.

— Так, ну, раз спуска вниз нет, то идём обратно! — обрадованно произнёс Миктлан, отвернулся от вида города и замер, потрясённо выдохнув: — Что за?..

Обернулся и я, прерывая созерцание горизонтом, и не удержался. Засмеялся:

— Ха-ха-ха!

— Чего ты ржёшь, как полоумный? — возмутился Светлый.

— Почему, Предел, я не удивлён? Ха-ха-ха! — продолжал смеяться я. — Это мы уже проходили! И не раз!

— Не могу отрицать того факта, что ты прав, но на кой же я пошёл за тобой! Сейчас мог на пляже озёрном отдыхать, рыбку вкушать… — понурился Микт.

«Проходили» — это я о тех моментах, когда обратный путь закрывался, переставал существовать. Так случилось после входа в Лабиринт, так случилось на проклятых ступеньках. Пелена не изменила себе, подложила ту же подлянку вновь.

Когда смех перестал меня душить, смог продолжить:

— Знаешь, ты кое-что ещё упустил из виду.

— Да? И что же? — вопросительно уставился на меня сетующий на свою нелегкую судьбу.

— Следы, — дал подсказку.

— Хм… А где?! — присмотревшись к обозначенному мной, удивился и Светлый.