Онлайн книга «Воплощение»
|
И потому — судорожные попытки ухватиться хоть за какой-то из жгутов… Доли секунд скольжения вниз… И-и-и — схватил! Получилось! Оставляя кусками кожи кровавый след на паучьем жгуте, погасил скорость! Закачался на самом краю… Но разжалась рука… Упал, но не сломлен! Рядом что-то возбуждённо-осуждающе вопил Светлый, а я лежал на спине, судорожно переводя сбитое дыхание и вслушиваясь в прекратившуюся мёртвую тишину. И теперь, глядя наверх, я понял второе, чем и поделился со своим невольным попутчиком: — Мы попали, Миктя, мы попали… Интерлюдия 2 «Если боишься быть один — значит, ещё не встретил себя настоящего.» Потря Суровый Кирон боялся. Всегда. Но не всего. В своей жизни он боялся только одного. Одиночества. Возможно, этот страх и служил тем триггером, что заставлял его без умолку постоянно кому-то что-то говорить, словно пытаясь тем самым заполнить пустоту своего бытия. Но справиться с бездной одиночества никак и никогда не выходило. Оно постоянно возвращалось и с новыми силами впивалось в его душу. Может, виновата эта его надоедливость, может, виновато его нетипичное для воспитанника интерната телосложение, а может, и вовсе что-то третье — кто знает?.. Что же до телосложения, то Кирон был круглым. Будто шар. Короткие ножки, короткие ручки, короткая шея — и вот издали он уже не похож на идущего, бегущего человека, а словно мифический Колобок, катящийся ото всех в закат… Голова у Кирона под стать телу — круглая, с пухлыми щеками, с оттопыренными ушами, из-за них его часто дразнили обидным «лопоухий», что только служило дополнительной пищей той пустоте, что росла и множилась вокруг него… Пока не случилось невероятное чудо. Пока в его группу не перевели новенького. И тот тоже выделялся из массы сверстников. Новенький был невероятно здоровенным детиной. Таким, что рядом с ним, все разом становились мелкими букашками. И это в возрасте десяти лет-то! И своё прозвище он принёс с собой из прежней группы. Точнее, их было два — Скала и Шкаф. Имени же его никто не знал — среди детворы ходили слухи, что и преподаватели не владели этим знанием. Настолько оно тайное, сокровенное… И на вчерашнем вручении выпускных грамот вновь никто не раскрыл секрет… Но Кирону это было неважно. Поначалу с новеньким пытались подружиться, заговорить, втянуть в общую жизнь группы, но постепенно все попытки прекратились. Тот не реагировал ни на них, ни на что-либо ещё. Только две реакции от него можно было ожидать. Первая — повернёт в твою сторону голову, если обратишься к нему по одному из прозвищ. Но и это не всегда работало. Вторая — его привычка чесать макушку. Кирон одно время пытался определить причины, которые вызывали это действие у Шкафа, но за шесть лет так и не преуспел. Но тем не менее Кирон нашёл своего единственного друга. Во всяком случае он так считал. А вот что думал по этому поводу сам Шкаф — загадка. Но Кирон надеялся, что раз здоровяк до сих пор не уронил на него настоящий шкаф, то дружба у них взаимная. Так они и жили — два товарища, два изгоя для всего остального интерната — Колобок и Шкаф. До сегодняшнего утра. Вчера прошёл выпускной, и прежняя жизнь закончилась. Своими дальнейшими планами Кирон неоднократно делился со Скалой, и, несмотря на вечную безучастность того, пытался добиться ответных планов. Но — увы! |