Книга Наследие [СИ + иллюстрации], страница 18 – Евгений Сладков

Перво-наперво мне требовалось оружие. И тут я, наконец-то, отвёл страждущую душу! Воля стала продолжением воображаемой руки. Обоюдоострым и массивным. С длинной рукоятью и таким же клинком.

Пусть подобного Воплощения в своём арсенале и не имел, а потому и особыми умениями и сноровкой похвастать не мог, но сражаться от уже ставшей привычной защиты не желал. Не в этот раз. Не для того Страх показал одно из своих лиц. И я своё ответно скрывать за Щитом и Бронёй тоже не хотел.

Впрочем, и беспечным быть не собирался, а потому какой-никакой доспех, но создал. Рукавицы по локоть да рубаха кольчужная.

Не знаю, совпадение ли, или Зверь из Атрибута действительно ждал, когда я закончу свои приготовления, но стоило их завершить, так сразу последовал особо грозный рык, сопровождавшийся сгустком жидко-бесплотного мрака, исторгнутого из пасти. И летел он неожиданно бодро в направлении меня! На мгновение я даже слабину дал и пожалел, что от сотворения щита отказался… Уклониться времени не оставалось, а потому выставил клинок навстречу…

И — разрубил!

Но и мнимому ликованию завладеть собой не позволил. Следом за первым сгустком летело их ещё с добрый десяток — они-то и были истинной причиной, не позволившей уклониться от первого. Часть промчалась мимо, а часть также лезвием пришлось встретить…

Как встретил им и щелчок громадных челюстей Ликаона, уже успевшего переместиться ко мне!

Ох и силён же оказался мой Страх!

Меч удержать удалось с трудом. А вот себя — нет, никак не удалось. Коротко мотнув своей здоровенной башкой, Ликаон смог отбросить меня на не менее здоровенное расстояние! А следом — новый рык, новая россыпь шаров!.. И новое Скольжение ко мне… И новый полёт!..

Летать пришлось долго. Атрибут напрочь захватил инициативу в противостоянии. Никак не выходило её перехватить, превозмочь его волю. Как только ни пытался выкручиваться, но постоянно не хватало сущей малости!

Чем дольше так продолжалось, тем больше самообладание покидало меня… Но не отчаяние, не обречённость занимали его место.

Ярость!

Именно она опять о себе дала знать. И… затопила сознание, помутила его!

Что происходило после того, помню смутно, обрывочно.

И помню странное. Очень. Отпечатались ощущения, будто вместо рук и ног у меня самого стало не только четыре лапы и хвост, но и зубы настолько окрепли, что порвать могли даже металл.

И вкус… Но не крови, не плоти. А… да не знаю, Предел подери, что это было! Помню только, что нечто тягуче-склизкое грыз-пил безудержно, жадно, бесконечно! А оно в ответ пыталось вырваться, скуля жалобно.

Как последнее возникло пред глазами да в ушах, так и образы обрывочные обрели целостность. В ней я сам стал страхом. Стал Ликаоном. И после — пожрал своего Врага!

Я поглотил Атрибут. Весь и без остатка.

И последствия произошедшего не заставили себя ждать.

Моё воображаемое тело стало копией Владыки. Во всяком случае, те его части, что доступны были взору — такие же страшные чёрные руки; такое же и остальное, слепленное из мрака-плоти, что постоянно текла, менялась, искажалась…

Вот теперь отчаяние и обречённость обильно так полыхнули в груди!

Не желая оставаться таким, не желая терять себя, принялся судорожно выдавливать эту дрянь, отделять от себя. Отделять, но при этом не отбрасывать куда-то вовне. Не-е-т, не настолько глупец, пусть и атакованный паникой!