Книга Раздвигая границы, страница 57 – Дмитрий Серебряков

— Акиро? Ты чего там застыл? — голос Ингрид раздался непозволительно близко. Она сделала шаг ко мне. — Воды наглотался? Пойдем, спустимся чуть ниже, переждем грозу там. Заодно покажу тебе технические уровни, о которых рассказывала.

Она совершенно ничего не замечала! Шла вперед, расправив плечи, и даже не подозревала, что сейчас выглядит так, словно только что вышла из купальни, забыв переодеться.

Мой уличный прагматизм вступил в смертельную схватку с бушующими подростковыми гормонами. С одной стороны, картина была… ну скажем так, незабываемой. Очень. Но с другой, мы находились в общественном туннеле. Ингрид сама говорила, что внизу работали тысячи людей. И если мы спустимся туда, на эти её хваленые нижние ярусы, то на неё будут пялиться все грузчики, техники и бог знает кто еще.

Этого я допустить не мог. Не потому, что она была моей напарницей, а потому что за такое дед Аскольд просто оторвал бы мне голову и выставил на заборе вместо предупреждающего знака.

— Стой! — гаркнул я так громко и хрипло, что мой голос эхом разнесся по туннелю.

Не глядя, я выбросил руку назад, и уперся ладонью прямо в её плечо, останавливая девушку на месте.

— Ты чего раскричался? — возмущенно выдохнула Ингрид. — И почему ты пялишься в стену? Там что, тайное послание?

Я судорожно сглотнул. Горло пересохло так, будто я неделю бродил по пустыне. Нужно было как-то сказать ей. Подобрать слова. Но как, черт меня подери, сказать девушке, которая только что читала тебе лекции о рыбных вилках, что она стоит перед тобой практически голая⁈

— Ингрид, — я зажмурился, стараясь говорить тихо, но голос всё равно предательски дрожал. — Мы никуда не пойдем. По крайней мере, пока ты… пока ты что-нибудь с собой не сделаешь.

— В смысле? — она недовольно фыркнула. — Я просто промокла. Ты тоже, между прочим, выглядишь как мокрая курица.

— Я выгляжу как мокрая курица в пиджаке! — сквозь стиснутые зубы простонал я, всё так же не отрывая взгляда от спасительной каменной кладки. — А ты… Ингрид, посмотри на себя. Вниз. На свою блузку. Быстро.

Позади меня повисла тяжелая густая тишина. Секунду не происходило ничего, кроме мерного стука капель, падающих с нашей одежды на каменный пол.

А затем я услышал резкий, судорожный вздох. Такой звук издает человек, который неожиданно шагнул с обрыва в пустоту.

* * *

Ингрид недоуменно уставилась на спину отвернувшегося напарника. Его резкий окрик и выставленная рука застали ее врасплох. Сначала вспыхнуло глухое раздражение: что этот неотесанный чурбан себе позволяет? Но его напряженная почти окаменевшая поза, полыхающие красным кончики ушей, и сдавленный хрипящий голос заставили её прислушаться.

Она опустила взгляд.

Громкий судорожный вдох сорвался с её губ, прежде чем девушка успела себя остановить.

Тонкая светлая ткань блузки, которая еще пятнадцать минут назад казалась ей верхом городской элегантности, предательски подвела свою хозяйку. Пропитавшись ледяной дождевой водой, она плотно облепила фигуру и стала абсолютно прозрачной. Скрывать то, что под ней ничего не было, ткань больше не могла, выставляя напоказ то, что полагалось прятать от чужих взоров.

Кровь мгновенно прилила к лицу Ингрид, обжигая щеки, шею и даже грудь. Девушка инстинктивно, с тихим писком скрестила руки, пытаясь прикрыться, и отскочила в полумрак каменного свода.