Книга Раздвигая границы, страница 59 – Дмитрий Серебряков

Единственное, что выдавало недавнюю катастрофу, это её всё еще пылающие щеки и судорожно сжатые кулаки.

— Понял. Молчу как могильная плита, — хрипло отозвался я, поднимая руки в примирительном жесте. — Не надо никаких демонов. Идем.

Мы двинулись вглубь широкого каменного туннеля. С каждым шагом шум бушующей на улице грозы становился всё тише, сменяясь гулким размеренным гудением огромного механизма. Пол под ногами начал плавно уходить вниз.

Спустя пару минут мы вышли на смотровую площадку, огороженную толстыми металлическими перилами. Я подошел к краю, посмотрел вниз и невольно присвистнул.

Подземный Гадар ошеломил.

Это был не просто подвал или склад. Передо мной раскинулся залитый ровным желтоватым светом артефактов циклопический туннель, конца и края которому не было видно. Он был настолько широким, что по нему спокойно могла бы пройти шеренга из тридцати рыцарей.

Пространство внизу было строго зонировано. По самому центру тянулись стальные рельсы, по которым в обе стороны непрерывным потоком катились тяжелые металлические вагонетки. Справа от путей пролегала широкая мощеная дорога, где деловито сновали груженые под завязку повозки без лошадей. Слева — пешеходные маршруты и колоссальные разгрузочные терминалы, к которым то и дело пристыковывались грузовые платформы.

Сотни людей в одинаковых серых робах суетились внизу, разгружая ящики, мешки и бочки.

Мой взгляд зацепился за странный состав из вагонеток, двигающийся по крайнему пути. Они были доверху набиты городским мусором и отходами, но над каждым кузовом мерцал едва заметный полупрозрачный купол.

— Барьеры от запаха, — проследив за моим взглядом, пояснила Ингрид. Спуск под землю и привычная лекторская интонация явно помогли ей справиться с остатками смущения. — Мусор везут на утилизационные станции и в перегонные печи. Если бы не барьеры, весь этот ярус провонял бы так, что здесь невозможно было бы дышать.

— Умно, — кивнул я, не отрывая взгляда от муравьиного копошения внизу. — Я вот только одного не пойму. Повозки едут сами, вагонетки катятся, механизмы гудят. На всё это нужна прорва энергии. Откуда вы её берете? И кто эти люди в серых робах? Сомневаюсь, что это наемные рабочие. Уж больно лица у них… знакомые. В трущобах такие в каждой подворотне с ножами стоят.

Ингрид облокотилась о перила и посмотрела на меня с легким уважением.

— Глазастый, — хмыкнула она. — Это каторжники. В Гадаре уже давно нет тюрем в классическом понимании, Акиро. Совет Тройки считает, что просто запирать преступников в клетках и кормить их за счет честных граждан — это непозволительное расточительство.

— Справедливо, — искренне поддержал я. Это правило мне нравилось.

— Те, кто совершил преступление, отправляются сюда, на технические ярусы, — продолжила девушка. — Физически крепкие работают грузчиками и механиками. А те, кто послабее, или одаренные преступники… Они становятся донорами.

Она указала на массивные металлические короба, тянущиеся вдоль стен туннеля, от которых исходило слабое свечение.

— Их энергия принудительно выкачивается через специальные контуры. Они крутят эти механизмы, двигают повозки и запитывают артефакты освещения своими собственными духовными и жизненными силами. Они отдают долг Гадару каждой каплей своего пота и искрой ауры, пока не искупят вину. Или пока не выгорят дотла.