Книга Расслоение, страница 258 – Nezloi

— Алексей, огонь на поражение, никого не жалей: они пришли нас убивать.

Я всё это знал и без слов отца, но всё же коротко кивнул, показав, что понял.

— Уйдём через технические тоннели.

Отец с автоматом в руках махнул рукой и первым побежал в сторону лифтов.

По пути к нам присоединилось десяток мужчин — все, естественно, с оружием.

«Немного же верных людей у него осталось», — отогнав неуместную мысль, я пристроился матери за спину, чтобы в случае неожиданной атаки успеть прикрыть её своей пуленепробиваемой тушей.

Мы были уже на полпути и сейчас находились на небольшой площади, когда бойцы спецназа выбежали из коридора в двух десятках метров от нас и с ходу открыли ураганный огонь из всех стволов.

Резко развернувшись, я вскинул пулемёт и увидел, как пули плющатся о невидимую преграду в воздухе.

Что примечательно, почти все присоединившиеся бойцы оказались за пределами щита матери и, естественно, почти мгновенно были убиты.

— Ну вы и суки! — выкрикнул я, открывая огонь. Несмотря на вес пулемёта, дополнительно отягощённого двухсотпатронным коробом, и дикую отдачу, я не промазал, срезав всех стрелков одной очередью: с такого расстояния против пулемётного калибра бронежилеты не помогли.

Замелькали системные сообщения, поздравляя меня с меткой стрельбой.

Несмотря на не самый красивый поступок, никаких претензий к матери я не имел: знал, что чем больше она растягивает щит, тем он слабее.

До самых лифтов мне пришлось пятиться: уж очень настырными оказались бойцы «спецуры». Короткими очередями я выбил самых обезбашенных, загнав остальных в коридоры.

Возле лифтовых шахт отец открыл спецключом незаметную стальную дверь и быстро скользнул в узкий коридор.

Я заходил последним: дождавшись, когда Аго с трудом втиснется в дверь, длинной очередью загнал бойцов обратно за угол, успев срезать самого нерасторопного, и получил две пули в грудь.

Покачнувшись, сделал шаг назад и морщась от боли, заскочил в коридор, поспешно захлопнув дверь, по которой тут же застучали свинцовые кулаки попаданий.

Не обращая внимания на боль в груди, запер дверь по цепочке переданными ключами и побежал догонять семью, по дороге вытряхнув из пробитой пулями футболки два сплющенных комочка свинца.

На всякий случай на одном из поворотов поставил хитрую неснимаемую двойную растяжку из трёх гранат.

Почти три часа нам пришлось петлять по лабиринтам бетонных коридоров и технических помещений, пока в какой‑то момент мы не упёрлись в очередную стальную плиту, которую здесь скромно именовали дверями.

— Дальше — метро.

Хрипло произнёс отец усталым голосом, пытаясь провернуть ключ в ржавом замке.

— Чёрт! Кажется, заклинило.

— Алексей, давай ты.

Отец отошёл, дав мне доступ к замку. Вместо того чтобы пытаться провернуть заевший замок, я, хорошенько вложившись в удар, пнул дверь, от чего она просто вылетела в тёмный тоннель.

— Сила есть — ума не надо, — пробурчал раздражённый длинным забегом отец.

Дальше был долгий путь по рельсам в кромешной темноте. Точнее, кромешной она была только для родителей и Юи, для меня и Аго — скорее сумерками. Причём час спустя я вдруг стал видеть гораздо лучше.

Из любопытства заглянул в лист персонажа и обнаружил новую характеристику:

— Ночное зрение: 4,5 ед.

Выбрались мы на какой‑то незнакомой станции, хотя, если честно, для меня они все были незнакомые. За всю жизнь в метро я был раза три. Мне почему‑то казалось, что станции будут заселены — всё‑таки по Москве были нанесены ядерные удары. Но конкретно эта станция встретила нас тишиной и запустением. Спотыкаясь и матерясь сквозь зубы, наша маленькая группа выбралась к неработающему эскалатору. Здесь тоже не обнаружилось никаких следов постоянного пребывания людей.