Книга Дикие Земли, страница 81 – Дмитрий Шатров

— Что ты прицепился к человеку, Мишель? — зашипел Димыч, когда он отошёл. — Как выжил, почему не тушил… К чему весь этот допрос?

— Капитан не тот, за кого себя выдаёт, — выдавил я, понемногу приходя в чувство.

— И что? — не проникся он важностью момента, поскольку, само собой, ничего не заметил. — Тебе ли говорить? Я не за того себя выдаю. Ты не за того себя выдаёшь. Здесь все себя не за того выдают или что-то скрывают. Так что давай заканчивай. Если б не капитан, мы бы не здесь мило беседовали, а неприятно общались бы сам знаешь где, сам знаешь с кем.

Я открыл было рот, чтобы ответить, да так и замер задумавшись.

По большому счёту Димыч прав. Как ни крути, а капитану мы обязаны как минимум свободой, если не жизнью. Но ёкарный бабай…

Платон только что устоял перед моим даром «Псионика». И не просто устоял, но и каким-то образом его отразил с крайне неприятными для меня ощущениями. Конечно, можно списать на индивидуальную резистентность, такое бывает. Но я больше склонялся, что его специально готовили для подобных ситуаций. И «Весы Шансов» давали за подобную версию семьдесят пять процентов.

А теперь, внимание, вопрос. Что мне с этим знанием делать?

Держать рядом с собой чувака с крайне непонятной мотивацией, это как на пороховой бочке сидеть. И если рванёт, я и противопоставить ему ничего не смогу. Он и как маг сильнее, и к моим способностям устойчив. Мать его, я даже сбежать не могу. Смысл, если он меня в Диких Землях нашёл?

Ещё немного помусолив ситуацию так и этак, я пришёл к единственному приемлемому решению. Не предпринимать ничего. Копать дальше — только обострять отношения. Прямой конфликт ­— не вариант. Побег? Уже обсудили. Так что будем делать вид, что ничего сверхъестественного не произошло, и внимательно наблюдать за развитием событий.

Вдобавок, даже со всеми своими непонятками, капитан не воспринимался как враг. Ни Дарами, ни субъективно. Тем более уже поступками показал, что он за нас, а не против. Возможно, пока, но дальше посмотрим. По крайней мере, я предупреждён, а значит, вооружён. Так что не стоит паниковать раньше времени. Вот только приятеля надо в курс дела поставить.

— Хорошо, Димыч, согласен. С допросом закончили, — проговорил я. — Но ты имей в виду, от капитана стоит ждать чего угодно. Ты посматривай за ним и предупреди меня, если что. Хорошо?

— Хорошо, — с серьёзным видом кивнул он.

Похоже, наконец догадался, что я не на ровном месте буксую.

— И да, будет у меня к тебе ещё одна просьба… — начал я и не закончил, отвлёкшись на предмет нашего недавнего обсуждения.

— Я не понял, Мартемьян, — зазвенел в ночной тишине зычный голос Платона. — Почему мы до сих пор на сухую сидим? Под такую закуску, ты просто обязан налить. Тем более было обещано.

— Звиняйте вашбродь, замотался, — прогундосил тот и стремглав унёсся на кухню.

Его возвращение народ встретил довольным гулом. Март нёс в руках объёмистую бутыль, мутное содержимое которой не оставляло сомнений.

— Вот это дело, — оценил размер тары Платон и осадил мужиков, уже сующих под раздачу стаканы: — Соблюдайте субординацию, любезные. Я старший по званию.

— Твою мать! Только толпы синих охотников мне сейчас не хватало! — воскликнул я, вскакивая из-за стола.

— Каких? Синих? — удивлённо переспросил Димыч.