Книга Дикие Земли, страница 83 – Дмитрий Шатров

— А чего нет-то? — тут же набычился Добруш, похоже, успевший уже вкинуть сто пятьдесят. — Имеем полное право.

— Ватажники не поймут, — поддакнул Митрич, хотя и был трезвый. — Капитанство положено обмывать, порядок такой. Не нами заведено, не нам отменять. Да и неприятеля одолели два раза за сегодня, тоже повод.

Собственно, чего я и боялся. Доза вроде и небольшая, но алкоголь уже начал открывать двери, которые я недавно закрыл. Сейчас начнётся: «кто в доме хозяин» и «с какого рожна мы должны ему честно нажитое отдавать».

— А чего ты вдруг всполошился, а, Бесноватый? — всё же поинтересовался дед, после секундной заминки.

— Да с того, что на базе добра два вагона. А вы сейчас зенки зальёте и вас можно тёплыми брать, — буркнул я, раздражённый тем, что приходится объяснять очевидные вещи.

— Типун тебе на язык, — охнул Митрич, не ожидая такого ответа. — Да не. Здесь и ты, и его благородь… Не посмеют.

— Посмеют, не посмеют, это бабка надвое сказала, — проворчал я. — Проверять не хотелось бы. Полезут толпой в ночи, много мы вдвоём с капитаном навоюем?

— За свою половину переживаешь? — пьяно ухмыльнулся Добруш.

— За твою тупую башку переживаю! — вызверился я, моментально взбесившись. — Забыл, как нас Боде-Колычовский колдун по базе гонял? Один. А если он ещё с таким же вернётся? Или те, кого мы в ущелье нагнули, заявятся?

Я не просто так всё это сказал. «Весы Шансов» допускали обе вероятности.

— Нагнули раз, нагнём и ещё, — самоуверенно заявил Добруш.

Похоже, капитанство ему впрок не пошло. Потупел он, и сильно.

— Да ёкарный ты бабай, — выматерился я, понимая, что разговаривать мы можем до морковкина заговенья, — хотел же по-хорошему…

— Да не кипишуй ты, Бесноватый, всё решим, — заверил меня Добруш, но на его решения я уже положил болт.

— Так, бойцы, слушай мою команду, — рыкнул я, разворачиваясь к столу, и чтобы два раза не повторять, активировал «Убеждение». — Приём пищи закончить. В две шеренги построиться! Бегом, м-мать!

Народ из-за стола, как веником смахнуло. Минуты не прошло, а они уже перетаптывались в двух неровных рядах на свободном пространстве. И мои, и не мои, и приезжие. Даже Димыч неловко мялся конце строя, мучительно соображая, как он здесь оказался.

Платон же стоял, где стоял и с живым интересом наблюдал за представлением. На него дар «Псионика» опять не подействовал.

Да и хрен с ним, не мешает и ладно.

— Менделеев, ко мне. Остальные на первый-второй рассчитайсь!

Димыч с облегчением выдохнул и покинул строй чуть не вприпрыжку. А с расчётом вышла неразбериха. Ватажники попросту не догоняли, что от них требуется.

— Да чтоб вас, — ругнулся я и отдал новый приказ. — Первая шеренга направо. Вторая налево.

С грехом пополам разобрались, но всё ещё не догадывались, к чему весь этот цирк. Лица у всех были, мягко сказать, недоумевающие.

— Первая группа. Старший Добруш. Вторая группа. Старший Митрич. Задача. Переместить весь хабар из склада в грузовики. Конвой выдвигается через четыре часа. Время пошло. — выдал я набор рубленых фраз. — Ответственный за приёмку. Митрич. Вопросы?

Здесь я чуть притушил силу «Убеждения», чтобы совсем уж не превращать ватажников в тупое стадо баранов. И тут же об этом пожалел.

— Так ночь же, Бесноватый. Темно, — неуверенно промычал Горлопан. — Может, завтра?