Книга Дело чести, страница 147 – Андрей Булычев

— А ежели, Степан Ильич, нам лафетный хвост надвое расколоть? — подал голос Яковлев, присаживаясь на корточки у колеса. — Сделать его не цельным брусом, а эдаким развилистым, ровно вилы? И на каждый конец — кованый заступ приладить на шарнире. Перед боем расчет этот заступ ломом в каменистый грунт упрет. Глядишь, и удержит.

— В камни ты заступ не всегда упрешь, Ефрем, — качнул головой старик Жердев, степенно поглаживая усы. — Тут иная хитрость нужна. Надобно колеса тормозить. Кабы нам к станинам приспособить эдакие толстые кованые скобы, да сквозь них пропускать пеньковый брюк — канат затяжной. Колеса перед выстрелом в петлю брать, чтобы они не крутились свободно, а юзом по грунту шли, силу удара забирали.

— И заступы шарнирные, и канат — всё пробовать надо, — задумчиво подытожил Бочаров, глядя на гаубицу. — Можно еще и под цапфы ствола, прямо в гнезда станин, подложить толстые подушки из буйволовой кожи, пропитанные дегтем. Чтобы ствол при выстреле сперва в самом лафете на полвершка назад подавался, принимал первый, самый злой удар на кожу, а уж потом всю систему назад толкал. Сладим, ваше превосходительство. До зимы переберем лафет, прыть у нашего «Ворчуна» поубавится, будет стоять жестче.

Алексей удовлетворенно кивнул. Инженерная мысль мастеров двигалась в правильном направлении — к созданию первых, пускай еще примитивных, противооткатных приспособлений.

— Добро, господа оружейники. Запишите мысли, в чертежной обмозгуем. — Егоров повернулся к замершему в стороне расчету. — Ну а теперь, братцы, — черёд нашей главной загадки, тащите сюда пехотную мортирку. Посмотрим, как она тут себя покажет.

Два егеря споро подхватили за боковые кованые скобы и вынесли к огневому рубежу оружие, которое больше всего походило на приземистый тяжелый обрубок диковинного орудия. Ветераны опустили массивную дубовую колоду прямо на примятую траву и дружно притоптали сапогами стальной сошник, чтобы он намертво вошел в грунт. Бронзовый ствол мортирки, длиной меньше аршина, смотрел в небо под крутым углом.

— Ствол короткий — воробышку присесть негде, а толстый, словно ступка у аптекаря, — произнёс Кулгунин. — И лафета совсем нет, одна деревянная пята. Выдержит ли?

— Выдержит, Олег Николаевич, — вместо генерала ответил Бочаров, бережно вытирая ветошью дульный срез. — Мы ствол из лучшей пушечной бронзы отлили, она вязкая, трещин не дает. А внутри казенника, прямо куда вышибной заряд ложится, стальную кованую вставку впрессовали — стакан стальной. Он-то всю ярость пороховых газов на себя примет и донный винт от срыва убережет.

Кудряш тем временем уже отмерил порох и засыпал его в узкую горловину каморы. Следом Ковалев подал трехфунтовую гранату. На её нижнюю часть был плотно насажен круглый деревянный поддон-шпигель, обернутый по краям промасленной кожей.

— Глядите, ваше превосходительство, — Яковлев показал генералу плотную посадку снаряда в стволе. — Эта юбка деревянная ствольный канал намертво запирает. Газ вперед бомбы никак не проскочит. А огненная струя от вышибного заряда сама трубку запалит, аккурат в момент вылета!

Бомбу осторожно опустили в жерло до упора. Расчет отступил на пару шагов. Егерь раздул фитиль на пальнике и приложил его к затравочному отверстию.

— Берегись! — негромко, но властно предупредил Ковалёв.