Книга Дело чести, страница 66 – Андрей Булычев

Это всё уже давно осмыслено и запущено в работу. Ага, а вот и то, о чём он думал те долгие месяцы, пока был вдали от дома и своего большого хозяйства.

— Консервы, в стеклянных или жестяных банках. Француз Аппер как раз примерно в это время, ну или чуть позже, должен бы представить свою разработку первому консулу Французской республики. Секрет консервов сам по себе прост — это термическая обработка мяса или овощей, стерилизация и хорошая, капитальная, и лучше всего паяная крышка, лишающая продукт всякого доступа воздуха. Ничего, в общем-то, сложного, но технология в этом времени ещё не отработанная и ждущая своего часа. А какая это нужная вещь — готовые продукты длительного хранения для армии и флота.

— Помечаем в первоочередную разработку. Так, дальше… — Он перелистнул пару листов о консервировании. — Стиральная машина с ручным приводом. Можно сделать из деревянной бочки с лопастями внутри, которые крутят рукояткой. Такая облегчит жизнь дворовых девок или хозяек в разы, а чертеж простейший.

— Коса-литовка с эргономичной рукоятью, колесный плуг и сеялка. Мелкое улучшение формы крестьянских орудий труда должно поднять урожайность и скорость сенокоса в деревнях раза в два точно.

— Дегтярное и хозяйственное мыло (в брусках). Сейчас повсеместно мыло — это зловонная жижа (щелок). А если сделать твердое мыло с добавлением березового дегтя — это будет победа над вшами, чесоткой и тифом в полках и деревнях.

— Лопатка пехотная, носимая, — читал он выведенное жирным шрифтом заглавие на листе, где красовался набросок короткого деревянного черешка со стальным прямоугольным полотном, заточенным по краям. — Общей длиной в аршин, в кожаном чехле — и на пояс каждому из нижних чинов.

Алексей задумчиво пробежал глазами по строкам. В этом 1800 году ни одна армия мира ещё не додумалась дать личный шанцевый инструмент пехоте, упрямо заставляя солдат стоять в поле под картечью, пока саперный обоз с тяжелыми заступами тащился где-то позади. С этой же легкой лопаткой, которой в крайнем случае можно было и рубить в рукопашной, батальон сможет зарыться в землю по грудь прямо под огнем за какие-то двадцать минут, став неуязвимым для вражеских залпов.

— Ну да, разбежались — давать нижним чинам лопаты для окапывания, — поморщился он от пришедших в голову мыслей.

Идея непременно споткнётся о железобетонную стену укоренившихся военных догм. В армии императора Павла сейчас другие заботы: там до блеска начищают пуговицы, утягивают солдат в узкие штиблеты и высчитывают ритм прусского шага. Прикажи пехотинцу копать землю посреди чистого поля — и военные теоретики из министерства тут же поднимут такой вой о падении боевого духа! Ведь солдат, по их понятиям, должен стоять на виду у врага не шелохнувшись, являя пример абсолютной стойкости. Смерть в строю под косой картечью, когда шеренга смыкается, шагая прямо по телам убитых товарищей, — вот высшая доблесть линейной тактики. Лопата в руках пехотинца в этом безумном мире выглядела бы трусостью, подрывом устоев и покушением на священный устав.

— Безнадежно, — Алексей горько усмехнулся и отложил лист в сторону. Ни за что наверху не согласятся. Век плац-парадов, чёрт бы их подрал!

Ладно. Связываться с вельможными дураками сейчас себе дороже, а кто же знает — может, и удастся хотя бы для опыта попробовать внедрить их в будущем в своём полку. Ведь не всё же время ему тут в деревне куковать? Впереди у России сплошные войны. А век Павла Первого, как он помнил, совсем не долгий. Да, Павел Первый…