Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 105 – Наталья Резанова

Здесь жили богато – не все, конечно. Здесь жили красиво, и местные купцы и патриции гордились тем, что оказывают покровительство художникам, поэтам, переписчикам книг. Здесь жили удобно – Димн одним из первых вымостил улицы, обзавелся каменными мостами и приличной канализацией. При всем том жители Димна вовсе не были бездельниками. Чтобы обеспечить высокий уровень жизни, надо было много работать в самых разных сферах.

Торговля, конечно, имела приоритет перед другими занятиями, но уже неприлично было для представителей аристократии называться просто торговцами.

Семь раз в году, по числу праздников, посвященных богам, в Димне проходили так называемые денежные сессии. На встречах репрезентантов крупнейших компаний обращались в наличные ценные бумаги, формировались чеки, денежные обязательства, заключались полюбовные сделки и отказы от притязаний. Разумеется, Димн не был бы Димном, если бы это проходило сухо и скучно. Здесь любили придавать деловым мероприятиям картинный вид, и умели это делать. Лодочные гонки по реке Мероссе до моря, театральные представления, исполнение торжественных ораторий и симфоний в храмах – все это, как правило, было приурочено к денежным сессиям. Ибо и впрямь требовало больших денег, а заодно притягивало их. Кроме того, местные власти и богатеи для каждого праздника старались придумать свою изюминку, а пресыщенные горожане к этим изюминкам подходили весьма требовательно.

— Теперь куда? – спросил Квиннел.

Они втроем стояли на мосту через Мероссу. Третьим, разумеется, был не Бельт, который, получив свою часть выручки, тут же отправился в кабак ее пропивать – даже не расставшись с барабаном. А вот Квиннел отнес в гостиницу свою виуэлу, требовавшую, по его утверждениям, самого бережного обращения. После чего к ним присоединился Гимилько Ско-Лаверн, друг Квиннела, молодой человек из очень, очень хорошей семьи. По матери он приходился троюродным племянником самому Гизельхеру Лаверну, Первому гражданину Димна, главе Совета, который не принимал старинный титул герцога только по врожденной скромности (а может, потому что титулование это было доселе ненавистно жителям республики). Гимилько был весьма привлекателен – при условии, что вы ничего не имеете против огненно-рыжих парней с молочной кожей и зелеными глазами. Вместе они отправились смотреть речные гонки. Гимилько болел за ладью квартала Дракона – в этой части города располагался особняк его семьи. Но в этот раз Дракону не повезло. Моря первой достигла ладья квартала Кутхи. Поэтому глядеть, как вручают приз победителям (цветочную гирлянду, перевитую серебряной цепью), они не пошли. Нужно было решить, куда двинуться развлекаться дальше.

— Можно на цветочную ярмарку – там сегодня день роз, всех осыпают лепестками, – предложил Гимилько. – Это забавно.

— Терпеть не могу розы. От их запаха голова раскалывается.

— Можно еще в Дом Старшин… только вам, наверное, неинтересно будет.

— А что там? – полюбопытствовала Лалаге.

— Н-н-ну… вообще-то, для нас это уже не новость… Совет приглашал расписывать большой зал мастера Свентиллу. Это лучший художник нашего времени, если кто не слышал. Фрески там… из истории Димна. Всякое такое. Свентилла долго возился. Уж не помню, сколько лет, ему даже гонорар выплачивать не хотели. А сразу после Поворота Колеса он работу закончил. Так-то эти фрески только старшины видят да гости их. А сегодня Большой зал будет впервые открыт для широкой публики.