Книга Последний берег, страница 96 – Олег Плескач

Большую часть пути молчали — каждый думал о своем. Каждый нес в себе свою историю, свои потери и радости, свои способы выживания. Пролив был шириной километров сорок, так что было время и отдышаться, и поразмышлять. Что ждёт их на соседнем острове? Доберутся ли они вообще? Не попадут ли в еще одну страшную бурю, из которой на этот раз уже не смогут спастись?

Максим сидел на краю и глядел в воду. Он снова размышлял о том, что оставил на острове. Его ум наполняли воспоминания о близких, о поселке, о тои, как изменилась его жизнь за последнее время. Он вновь засомневался, стоило ли оставлять все это позади. Но из раза в раз приказывал себе отбросить эти липкие горькие мысли.

Влад держался за больную руку и тоже смотрел в воду, будто пытался прочитать в ее глубинах что-то важное. Кто знает, что в эти минуты творилось в его голове, какие в его памяти проскальзывали воспоминания.

Таня сидела, обхватив колени руками, и смотрела в небо.

Лодка приближалась к середине пролива. Остров, ставший уже родным, скрылся из виду. Никто из участников этого странного похода еще не отдалялся от острова настолько далеко. Погода была ясной и солнечной. Северный бриз пронизывал одежду, но не морозил, а, скорее, щекотал. Вокруг была лишь темная холодная вода, упиравшаяся в голубой горизонт.

От этой пустоты становилось страшновато. Каким бы угрюмым и опасным ни был остров — он был их домом. За десять лет они изучили его вдоль и поперек, за исключением северных окраин, охваченных вечной бурей. Теперь же и их остров, последний очаг жизни, скрылся за горизонтом. Пятеро путников с собакой на надувной лодке казались последними живыми существами во вселенной. Последними, застрявшими в этой безмолвной водной пустыне, пугающей своим спокойствием.

Погруженные в размышления, они ощущали, что пересекают невидимую грань между прошлым и будущим. Прошлое уже ушло, а будущее еще не раскрылось перед ними. Это было не только плавание на лодке — это было что-то большее, это был переход в новое измерение, новый виток. Собака, словно чувствуя изменения в атмосфере, смотрела завороженно в пустой горизонт.

Вечерело. Солнце зависло над горизонтом. Именно в его сторону и ползла по проливу лодка.

Вскоре в воде замелькали льдинки, весла то и дело врезались в твердое. Льдины медленно колыхались, словно танцевали, в ритме волн. Это было зрелище красивое, но опасное. Под весом лодки льдинки ломались, обнажая скрывавшуюся под ними черную водную гладь.

На горизонте, между водой и солнцем, появилось темное облако. Лодка, двигалась как раз ему навстречу, и с каждым метром облако ширилось, расплывалось.

Максим вспомнил, что это за феномен — водяное небо. Темная вода и темная суша отражаются от облаков наверху, отражениями своими создавая такое темное облако.

«Темная вода и темная суша, — пронеслось у Максима в голове, — суша!»

Он посмотрел на товарищей, встретился глазами с Владом — тот, словно прочитав его мысли, кивнул.

Остальные завороженно глядели на очертания нового острова. Говорить ничего не решались, словно боясь спугнуть этот мираж, а лишь еще сильнее налегли на весла. Только Миша один раз гавкнул, будто поприветствовал остров.

По мере того, как путники приближались к новому берегу, льдины становились все крупнее и толще, лодка время от времени оказывалась заперта между ними. Но впереди уже маячили утесы острова, с каждой минутой берег становился все ближе, и друзья молча вглядывались в темные очертания побережья. Постепенно, под лучами низкого солнца, они достигли сурового берега. Лодка врезалась в ледяную кромку припая.