Книга Последний берег, страница 95 – Олег Плескач

— Миша, стеречь, — приказал Кирилл, и двое друзей отправились к берегу с большой коробкой.

Максим припал к биноклю и вгляделся в сумрачную степь. Волков и след простыл. Только несколько обгоревших туш неподалеку от палатки. Штормовая завеса, пробиться сквозь которую им чуть не стоило жизни, колыхалась в окулярах. Максиму показалось, что она снова отдалилась — отползла назад, вглубь острова. Но всполохи молний неизменно сверкали вдали, а отдаленные раскаты грома временами оглушали округу. Значит, животные, то есть, волки и собаки, преодолевают эту завесу из бурь и метели. Видимо, на нюх или на слух. И Миша недавно прошел точно так же. Недавно… А когда это недавно? Сколько времени прошло с тех пор? Недели две? Три? А как будто не один год.

— Эй, старший! — окликнула Таня, — палатка собрана. Туши костер и пошли к лодке.

Вскоре вся команда была в сборе. Путники с собакой были готовы к отплытию. Лодка была хоть и надувная, но крепкая, армированная. Опасение вызывала лишь ее грузоподъемность — лодка четырехместная, а пассажиров пятеро с собакой. Да еще и большой багаж — палатка, еда, оружие, тяжелая одежда. Кое-что из снаряжения и пару ружей пришлось оставить на берегу.

Уже светало. Спутники подтащили лодку к самой воде.

Максим делал свои последние шаги по этой бурой земле. Шагнул в прибой, оттолкнулся и запрыгнул в лодку. Сел и окинул взглядом остров. Попрощался с этим неприветливым холодным местом, ставшим на десять лет общим домом для них пятерых. Попрощался с посёлком, о расставании с которым в последнее время старался не думать, чтобы не раскисать. Впрочем, на соседнем острове, если они до него доберутся, пейзаж будет тот же. Только сейчас он заметил, что погода ухудшилась — поднялся колючий ветер, землю покрыл туман.

«Не нравится мне это», — процедил Влад, докуривая папиросу.

Холоднее становилось с каждой секундой, с неба полетели хлопья снега. Путники нахохлились и уставились на серый туман, метр за метром поглощавший остров. Ледяной ветер гудел все громче. Дальше метров двадцати от берега уже ничего не было видно — лишь темно-серую мглу.

«Прощай, остров, — сказал Максим, глядя в серую пустоту, — я не буду скучать».

Бросил на землю папиросу и залез в лодку.

Лодка отделилась от бурого прибоя и врезалась в темную холодную воду.

— Вовремя мы, — заметил Кирилл и вдруг схватился за голову. Потом Влад вздрогнул и нажал пальцами на виски. Кольнуло в голове и у Максима.

Резь в голове отвлекла от мороза и ветра. Неизвестно, сколько продолжался приступ боли, но, когда отпустило, спутники обнаружили, что туман рассеялся, а ветер стих.

— Чего залип? — крикнул Влад, — весла в руки и бегом!

Друзья принялись грести с бешеной скоростью в сторону горизонта. Когда Максим выдохся, заметил, что они отдалились от берега уже метров на двадцать.

Максим отвернулся и вгляделся в горизонт, где темная вода граничила с уже просветлевшим голубым небом.

Пятеро путников сидели в лодке, покачивающейся на волнах холодного пролива. Ветер пронизывал их одежду, Миша, привязанный к одному из бортов, с любопытством наблюдал за водой. Сначала гребли Влад с Максимом. Потом у Влада разболелась раненая рука, а у Максима закружилась голова. Их сменили Кирилл и Марта. Пока гребли, Марта отчитывала и себя, и Кирилла за то, что они позволили двум друзьям, в их тяжелом состоянии, надрываться, как на галерах. В ответ на это Влад пробурчал, что даже с больной рукой гребёт быстрее. Пока плыли, регулярно сверялись с компасом и картой.