Книга Сквозь Мглу, страница 52 – Ник Юхарт

Я стиснул челюсти, проглотив желчь. Оправдываться было бессмысленно.

Паркон увидел мое лицо и бесстрастно махнул рукой.

— Ладно. Проехали. Я не забыл что ты вытащил нас оттуда. — он шумно выдохнул, гася раздражение. — Обстановка сразу накалилась. Они потянулись за оружием, Инеж не выдержала и выстрелила первая… ну а дальше ты сам видел.

— Вот это поворот, — прошептал я. В голове бешено закрутились шестеренки, пытаясь сложить два и два, но картинка не сходилась. — Так что они сказали про Копьево?

— Что ты с перепугу сразу полез в драку, а потом умчался, как ошпаренный баран.

Ну надо же, как у них всё гладко. Крайнего слепили быстро, и ходить далеко не пришлось. «Недопонимание»? Черта с два. Тот ублюдок в ночлежке с пришитой скобами челюстью меньше всего напоминал вежливого парламентёра. С другой стороны, я же отчётливо помню, как легко и непринужденно у меня получилось его завалить. Стал бы натренированный амбал так тупо подставляться? Один хер пазл не складывается. Либо я чего-то не понимаю, либо эти твари меняли свои гениальные планы прямо на ходу.

— Всё ясно, — я отлепился от стены. — Сейчас мне нужно вернуться на место бойни. Перетряхнуть жмурам карманы и снарягу. Если это «ошибка», значит, у них должны быть какие-то приказы или отличительные знаки. Пойму, кто это такие и какого чёрта им от меня надо. Вернусь, как только всё обшарю. Буду тянуть резину — какой-нибудь степной падальщик опередит и вычистит всё ценное. Вместе с ответами.

Я уже развернулся, собираясь уйти, но его голос заставил меня замешкаться у самого поворота в зал.

— Пацан… — Паркон выдержал паузу. — Я кое-что знаю. Но давай сделаем по-твоему. Иди, разнюхивай. А когда вернешься… дополню твою картину. — Он замолчал на секунду, вглядываясь в меня. — Ты же вернешься?

Впервые в его тоне сквозила не привычная уставшая твердость, а что-то иное.

— Вернусь. Но при одном условии: пока меня не будет, ты нормально отдохнешь. Смотреть тошно.

Уголок его губ дрогнул в кривой, скупой усмешке. В глазах старика блеснуло предельно читаемое: «Ну и наглый же ты выродок».

Паркон сухо кивнул. Больше ничего не было сказано. Мы разошлись без лишних сантиментов.

Я вышел в общий зал, и меня чуть не снесло волной шума и вони. Ничего не меняется. В Куртова, здесь, в любой дыре мира — все большие таверны на одно лицо: тот же удушливый воздух, пропахший дешевым пойлом, потом и жареным салом, тот же гвалт пьяных голосов.

Пока на кухне собирали дорожный паек, мой взгляд лениво шарил по залу. Контингент — тоска зеленая: помятые бродяги, синяки да дешевые шлюхи. Глазу зацепиться не за что. Скука тянулась пока в фокус не попал он…

Вот что было не так: когда я заходил сюда несколько минут назад, чтобы обговорить с Парконом, этого типа за игровым столом не было. А теперь сидел. И сидел он не где-нибудь, а в самых первых рядах, прямо у прохода — умный ход. Все идиоты ищут шпионов в темных углах, а этот влился в самую гущу.

Он расположился с четверкой обкуренных рож, бросавших кости. Сидел расслабленно, будто медитировал, а не ждал своей очереди бросить. Лицо скрывал капюшон, и тут до меня дошло: я даже не могу понять, мужик это или баба. Одежда — мешковатая, темная, почти ряса. Молчал как рыба. А главное — сидел вполоборота, держа в поле зрения вход, весь холл, и коридор к комнатам. Идеальная позиция для наблюдателя. И придраться не к чему — просто усталый путник, зашедший на пару бросков.