Книга Сквозь Мглу, страница 51 – Ник Юхарт

Вот она, реальность. Не божественные кронштейны, а ржавые рельсы и голод в желудке. Пора спуститься с небес обратно в дерьмо, где я чувствую себя как дома.

План зрел наглый и дикий. Скажем так, от обратного. Сидеть сложа руки, пока Инеж отмокает, а Паркон играет в няньку? Нет уж, спасибо. Эта таверна — временная передышка, а не финишная черта.

Они тут в относительной безопасности, значит я вернусь туда. На поле боя.

Пока мародеры не обнесли трупы, пока дождь не смыл все следы. Нужно обнюхать каждый карман, осмотреть каждую гильзу. Переверну все с ног на голову. Кто эти ублюдки? Откуда пришли? Экипировка, жетоны, странные татуировки — любая мелочь может дать ответ.

И тут меня осенила мрачная, скользкая мысль. А что, если я не бегу? Что, если меня гонят туда, куда им надо? Это чертовски коварно. Наверняка, это просто моя паранойя, разыгравшаяся от усталости. Но сбрасывать со счетов такое нельзя.

Я уже возвращался к Паркону, на ходу обдумывая речь. Если старик что-то понял из разговора с ними, это может спасти мою шкуру. Жалеть его нервы буду потом, а сейчас мне нужны ответы. Вешать лапшу на уши бесполезно, старый вояка не купится. Сказать как есть — лучший вариант. В конце концов, это касается и безопасности его дочери. Глядишь, накинет пару своих, солдатских идей, покурив вонючую трубку.

Я тихо вплыл в его комнатушку — без окон, для пущей конспирации. Воздух спертый, пахнет лекарствами, дымом и потом. Тусклый свет масляной лампы отбрасывал прыгающие тени. Паркон сидел у кровати, его спина была напряжена, как тетива.

Инеж распласталась на кровати, белая, как мел. Бедро перетянуто, на шее бурая от крови повязка. Вид у нее был такой, будто ее долго жевали, а глотать побрезговали. Ладно, юмор не к ситуации. Но я был рад, что она дышит. Глядишь, если выкарабкается, еще раз печеньем угостит.

— Можем поговорить? — Я остановился на пороге, сознательно ступая громче обычного. Подкрадываться к нему сейчас было чревато.

Он поднял на меня усталый взгляд. С усилием встал, глухо крякнул, пошатнувшись, и молча мотнул головой в сторону коридора. Краткость — наше всё. Мы вышли из комнаты и прикрыли дверь.

— Паркон, давай без танцев. По чью душу они приходили?

— За тобой, — выдохнул он, корчась от боли в боку. — Тебе подробности нужны или схему набросать? По глазам вижу, уже надумал что-то.

— Папаша, для нашей следующей встречи шляпу припасу, и надвину её на самый нос. — Мои глаза закатились так сильно, что застряли в горле. — Выкладывай.

— Ошибка это была… Всё не так должно было пойти, — начал он.

Я уже набрал в грудь воздуха, чтобы вставить комментарий, но старик резко и жестко махнул рукой.

— Погоди, твою мать. Дышать больно. Не дергай меня, — выдохнул Паркон. Он привалился к стене, собираясь с мыслями. — Искали тебя. Сказали, что у них к тебе «разговор». Та потасовка в Копьево, из-за которой ты в бегах — мол, вышло недопонимание, кто-то что-то не так понял.

— Что за херню ты несешь?! — я не сдержался, и голос сорвался на повышенные тона.

— Заткнись и слушай!

Я примирительно поднял ладони, отступил к противоположной стене и приготовился слушать дальше.

— Доверия к ним у меня не было, сам понимаешь, — продолжил Паркон, кривясь. — Но подошли они грамотно. Окликнули издалека, стволы в кобурах, руки на виду. Спросили, где ты и куда двинул. Я состроил дурака. Соврал, что мы из-за поломки разосрались, и ты свалил в закат один. Думал, сожрут и отвалят… А потом они как-то заметили твою тушку. Твою мать, я же посадил тебя на гребень, чтобы ты сек округу. Как ты умудрился проспать трех человек идущих в лоб?