Книга Сквозь Мглу, страница 48 – Ник Юхарт

«Дыра» (Гравитационные): Гравитационные колодцы. В одной точке тебя раздавит в блин весом в тонну, в другой — ты улетишь в стратосферу, потому что вектор притяжения просто вывернуло наизнанку.

От автора:

Погружение в Заверию продолжается)

Друзья, огромная просьба: если история цепляет — не забывайте прожимать лайк (сердечко), добавлять в библиотеку и оставлять хотя бы пару слов в комментариях. Алгоритмы АТ работают безжалостнее местных корпораций, и ваша активность — мое единственное топливо и шанс показать этот дизельпанк большей аудитории. Пишите, как вам экшн в этой главе? Почувствовали вайб "Пикника на обочине" в Преддверии? Читаю и отвечаю всем! Жму руку.

Пока чувство вины пыталось прогрызть дыру в собственном цинизме, я вспомнил одну историю из трущобной юности.

Был у нас в шайке малец по кличке Рондо. Талантливый щипач, но совсем без тормозов. Однажды он подрезал кошелек у портового менялы. Работа была чистой, выверенной, но вместо того, чтобы раствориться в толпе, Рондо решил сыграть по-крупному и потянулся за золотой пряжкой проходящего офицера. Жадность фраера сгубила.

Его повязали мгновенно. Мы с Лисом наблюдали из глухой подворотни, как двое стражников держат мальчишку, а третий методично, скучно, как на заводе, ломает ему пальцы на левой руке. Хруст стоял такой, что даже чайки заткнулись. Рондо визжал, сопли и слезы текли по его лицу, а моя рука сама собой потянулась к заточке за голенищем.

В тот момент в голове щелкнул азарт и глупая, щенячья дерзость. Я уже прикинул траекторию: прыжок, удар крайнему под колено, второго — в шею, пока третий возится…

Лис вцепился мне в плечо стальной хваткой, с силой впечатав обратно в тень.

— Стоять, — голос рыжего прозвучал как приказ. — Смотри. И запоминай.

— Я положу правого, — прорычал в ответ, дергаясь в его хватке. — Мы вытащим его!

— Заткнись, — жестко обрубил Лис. — Посмотри на него, Нырок. Это не пытка а расчет. Он знал правила игры. Он сделал ставку выше своего лимита и проиграл. Рондо решил, что он самый умный. — продолжил Лис, не разжимая хватки. — Если ты сейчас вылезешь, ты не спасешь его пальцы — они уже сломаны. Ты просто обесценишь его ставку и подставишь свою шею за его жадность. Не лезь в чужой счет, пацан.

В тот вечер я усвоил урок, который сейчас пытался забыть.

Брать на себя вину за чужие раны — это не благородство. Это гордыня. Думать, что Паркон и Инеж пострадали из-за меня — значит считать их безвольными куклами, которые не ведали, что творили. Но они не идиоты. Паркон — старый солдат, он просчитал риски, когда брал меня в повозку. И кто я такой, чтобы обесценивать их выбор своим нытьем?

Опять эти «Крысы» в голове всплыли…

Да я-то отлично помню, как оно «было». Вонючая нора в «Котельной», вечный голод, драная одежда и тумаки от Сайлара. Помню, как спал, прижавшись к едва теплой трубе, потому что одеяла не хватало. Как глотал воровской жаргон, будто это священное писание.

А теперь мой уставший мозг выцеживает из этого шлака какие-то «тёплые» воспоминания. Мол, была же компания, своя шайка, почти семья. Ха! Семья, в которой тебя в любой момент могли подставить если пахло жареным.

Это тот самый синдром, про который читал в брошюрке какого-то умника? Когда заложник начинает симпатизировать своим мучителям? Так вот, я был заложником этой жизни. И сейчас подсознание тоскует по своей тюрьме. Ничего хорошего там не было. Ни-че-го. Но видимо, когда тебе совсем хреново, даже прошлая дрянь кажется золотом.