Книга Сквозь Мглу, страница 49 – Ник Юхарт

Адреналин выветрился, оставив после себя тяжелую, гудящую голову и кучу дерьмовых перспектив. Мы встали на якорь. Инеж стабильна — это, конечно, замечательно, медаль ей на грудь, но что дальше? Ждать, пока у неё срастутся раны? Неделю? Две? Сидеть тут с Парконом, пялиться на пыльные палатки и деградировать до состояния придорожного камня? Быстрее взвою от скуки.

Мой внутренний вор уже начал лезть на стену. Руки требовали привычной работы, а расшатанная в хлам психика отчаянно искала громоотвод. Я уже всерьез прикидывал план локального цирка: ночью тихонько срезать пряжки с ремней у всех дрыхнущих постояльцев. Или перетасовать их сапоги. Представил, как утром эти суровые ублюдки будут с матами ловить падающие штаны и пытаться натянуть два левых ботинка разного размера — и губы сами растянулись в кривой, нервной ухмылке. Хаос ради хаоса. Отличная терапия от стресса. Трущобы давно вбили в меня простое правило: когда вокруг всё летит к чертям, лучший способ не свихнуться — подбросить в этот костёр пару собственных щепок.

Но эта идиотская улыбка быстро сползла с лица, стоило мыслям вернуться к тем бронированным уродам, что выскочили на нас из неоткуда. В голове крутился назойливый, как трупная муха, вопрос: как, скажите на милость, в этой заднице мира можно было найти одну конкретную, скрипучую телегу? Мы же от Преддверия-то на одних карасях отплыли, смешно сказать. Слишком гладко они на нас вышли. А я в совпадения верю только тогда, когда сам их подстраиваю.

Так какого хрена им вообще надо? Какие мотивы? Они не укладываются в голове. В послужном списке нет ни ограбленной казны, ни постельных подвигов с дочерью губернатора, ни кражи секретов мироздания. В сухом остатке — всего лишь, мать его, выживший в крушении воришка. Свидетель? Допустим. Но с каких пор по душу обычного оборванца отправляют отряд упакованных головорезов? Экономика убийства не сходится. Тратить такие ресурсы на устранение обычной портовой крысы вроде меня — это… скорее личное. И вот это настораживало больше всего.

Спросить бы Паркона, не узнал ли он этих тварей по снаряге или повадкам. Я слышал только обрывки, но суть всегда кроется в деталях. Правда, время для допросов сейчас паршивое. Мужик держится на одном честном слове, в глазах — сталь и пепел, а в голове только дочь, которая дышит через раз. Лезть к нему с расспросами — всё равно что тыкать палкой в разъяренного хищника.

С другой стороны, есть ли у меня время изображать деликатность? Ситуация — дрянь. Рвануть вперед в одиночку? Бессмысленно, в Подшпилье меня никто с фанфарами не ждет. Оставаться здесь — сидеть на пороховой бочке. Прошлая группа ищеек вышла на нас быстро и профессионально, и вероятно, новые по их следу уже идут. И после того, как мы пустили ту бригаду на удобрения, нас будут не брать, а просто стирать в порошок без разговоров. Единственный плюс — мы торчим в людном караванном лагере. Здесь всегда шум, пыль и лишние глаза. Даже профи вряд ли устроят бойню при десятках свидетелей. Так что чуйка подсказывала: надо засунуть свою прыть в задницу, держаться Паркона и молиться, чтобы толпа вокруг оказалась достаточно надежным щитом.

Я выбрался из своего укрытия и, огибая опушку, заметил в небе дирижабль. Не такой большой, как «Фаэтон», но всё равно внушительный. Кто там? Экспедиция? Торговая гильдия? Восприняв его курс как указующий перст, двинулся следом, лавируя между рядами палаток и вьючных животных, пока наконец не вышел из тени деревьев на открытое пространство долины.