Книга Пешка бронзового века, страница 13 – ИМП

— Лучше всех, Квин. Лучше всех, — ответил он, чувствуя, как усталость, до этого державшаяся где-то за бронёй и привычкой, начинает пробираться внутрь. — Твоими стараниями, между прочим. Спасибо, что вытащила нас из этой мясорубки.

— Вот только не надо, — отозвалась она. — Думаешь, я не понимаю, чем бы всё закончилось, если бы не твоя упёртость? Без твоей армии Эквилон мы бы потеряли ещё в первые сутки.

— Сестрёнка, мы его так и так потеряли.

— Так, да не так, брат. Мне ли тебе объяснять разницу между потерянной колонией и потерянной колонией вместе с населением, архивами, научным персоналом и производственным ядром? Никто не верил, что Аквилани-9 окажется всего лишь отвлекающим манёвром, а главной целью жуков станет Эквилон-7. Как ты вообще это понял?

Квир хотел было привычным движением потереть переносицу, но вовремя вспомнил, что находится всё ещё внутри ПЕХа, и убрал от лица руку.

— Жуки были слишком уверены, что возьмут Эквилон быстро. Слишком красиво всё складывалось. Слишком удобно. Они как будто заранее знали, что здесь одна из баз выращивания Пешек, и шли не просто за колонией, а за технологическим сердцем проекта. Вот что меня теперь больше всего интересует: откуда могла утечь информация. Но это, как ни крути, уже не наша задача. А что до того, как понял… интуиция, сестра. Старая, вредная, плохо документированная интуиция.

Квин усмехнулась.

— Хорошая у тебя интуиция. О ней уже во флоте легенды ходят.

— Пусть тогда ходят тише. У меня от легенд несварение.

Ответить она не успела. В рубке изменилось освещение, по каналам корабля прошёл сигнал боевой тревоги, и голограмма системы тут же перестроилась, вытесняя второстепенные данные. На внешней границе один за другим начали раскрываться гиперпереходы. Сначала их было несколько, и сторонний наблюдатель мог бы принять это за разведывательную группу, но уже через несколько секунд количество пространственных разломов стало быстро расти, превращаясь в цепь огненных ран, из которых в обычное пространство выходили корабли Роя.

— Прости, брат, гости пожаловали, — голос Квин мгновенно стал холоднее и отстранённее.

— И, конечно, они не могли подождать ещё пять минут, — обиженно протянул Квир, глядя на творящийся посреди голопроекции бардак прибывающих рархов. Из гипера выходили корветы, средние корабли, тяжёлые носители, затем крейсеры, а следом система отметила сигнатуры двух линкоров.

— Мда. Рархи решили перестраховаться. Или знали, кого тут встретят, — она подняла взгляд и посмотрела на брата.

— Поздно, брат. Они всё равно опоздали, — ответила Квин и уже вслух, на всю рубку: — Открыть переход.

Перед аллурианским флотом начала формироваться червоточина, своими размерами превосходившая те, из которой только что выходили корабли противника. Гиперполе растягивалось, набирало устойчивость, и весь строй эвакуации стал медленно смещаться к нему, сохраняя рассчитанные интервалы.

— Манёвр смещения. Курс по вектору атаки линкоров. Все щиты на корму, приоритет защиты — транспортная группа и спасательные шаттлы.

Квир понял задумку сестры почти сразу. Она разворачивала «Звезду Аллурии» так, чтобы сверхмассивными кормовыми щитами прикрыть весь уходящий флот. Любой другой на её месте попытался бы уйти первым, сохранить флагман, дать крейсерам прикрыть транспорты и молиться, чтобы Рой не успел пробить строй. Квин же подставляла под удар сильнейшую часть корабля, потому что знала цену каждой секунды и не собиралась бросать тех, кого пришла спасать.