Книга Пешка бронзового века, страница 1 – ИМП

— Капитан! Твою мать, мне нужна связь!

Бронированный кулак генерала Квира Сана с глухим хрустом врезался в пластобетонную опору, на которую опиралось перекрытие временного командного пункта. По колонне, не пережившей ещё ни один близкий разрыв, побежали трещины; с потолка посыпалась пыль, а несколько штабных офицеров, и без того работавших на пределе, невольно пригнули головы, будто именно эта вспышка ярости могла обрушить на них весь уровень.

Квир не обратил на это внимания. Он стоял посреди бывшего транспортного узла, превращённого за последние сутки в штаб обороны, и сквозь визор офицерского ПЕХа шестого поколения смотрел на мёртвый голопроектор, от которого сейчас зависело куда больше, чем жизнь нескольких штабистов. Вокруг него метались связисты, техники и служащие вспомогательного взвода, облачённые в лёгкие пехотные комплексы; их броня, по сравнению с ПЕХами, казалась почти тонкой скорлупкой, хотя так же позволяла человеку выдержать разгерметизацию, пройти через огонь, пережить близкий разрыв и выжить там, где обычное тело давно превратилось бы в пар, лёд или кости.

Для Аллурианской Империи ПЕХи были не просто бронёй. Они были ответом цивилизации на войну, которую нельзя было выиграть одной только храбростью. Роботизированные боевые оболочки, управляемые нейросетью носителя, оснащённые системами жизнеобеспечения, антигравами, сервоприводами, ремонтными микродронами и встроенными различными боевыми системами, они превращали солдата в единицу, способную сражаться в подземном городе, на орбите, в вакууме, на заражённой поверхности, в дыму, под радиацией и в таком пекле, где даже воспоминание о войнах далёкого прошлого казалось издевательством, — и всё равно этого не хватало.

— Питание на контуре связи восстановлено, генерал! — донёсся голос капитана, идущий одновременно из внешнего динамика и по внутреннему каналу. — Перезапускаем узел. Десять секунд.

— У тебя их нет, — сказал Квир, даже не повернув головы, — долго телитесь, капитан.

Связной понял это правильно. Он не стал отвечать или оправдываться и лишь рванул к полуразобранному блоку, возле которого уже сидел один техник с подпалённым нагрудником. Второй техник, стоя на коленях, тихо матерился, соединяя силовые энерговоды, постоянно поправляя визор, что был помят и плохо функционировал. Через мгновение устройство, развёрнутое прямо на полу, несколько раз судорожно проморгалось, выплюнуло из себя россыпь искажённых символов и наконец подхватило кодовый запрос генеральской нейросети.

Перед Квиром поднялась голопроекция Эквилона-7.

Когда-то город над подземным заводом считался одним из символов аллурианской инженерной мощи. Его шпили и многоярусные магистрали уходили в небо, стекло башен отражало свет местной звезды, а купола атмосферных садов сияли над промышленными кварталами так, словно сама планета была создана ради того, чтобы демонстрировать, как разум подчинил себе материю. Теперь от верхнего города остался мёртвый, выжженный силуэт: ядерные удары и орбитальная бомбардировка рархов срезали башни, расплавили транспортные артерии, превратили жилые уровни в радиоактивный пепел и оставили на поверхности лишь то, что уже не требовалось добивать. Города больше не было, — Эквилон продолжал жить только под землёй.