Книга Пешка бронзового века, страница 73 – ИМП

Пояс был велик. Очень велик. Но Малка ловко подтянула его, затянула узлом, и впервые за долгое время Чёрна почувствовала себя почти свободной.

Рабам пояса не полагались. Обувь, оружие, как и имя, были привилегией свободных.

Пусть на ней всё ещё был резаный мешок, грубый, мокрый, грязный, но стоило обвязаться поясом, как мешок стал похож на платье. Плохое, дырявое, жалкое, но всё же платье свободной женщины, а не тряпка на скотине.

Малка подошла к другому мёртвому шураху, указала на его пояс и спросила:

— Можно?

Чёрна кивнула.

Девочка сняла пояс, подпоясалась сама, и вдруг выпрямилась, будто стала выше. Теперь любой, кто увидел бы их издали, понял бы: перед ним не рабыни. Перед ним две свободные девушки, пусть босые, мокрые и перепуганные, но с оружием и поясами.

Малка тоже это почувствовала. Уши у неё покраснели.

— Скажи, — тихо спросила она, — ты помнишь своё имя? То, что было у тебя раньше. До того… ну, в твоём роду.

Чёрна посмотрела на неё долго.

— Сола, — сказала она наконец. — Имя, данное мне при рождении, — Сола. И я рада, что ты сама спросила.

Малка села прямо на камни. В глазах у неё блеснули слёзы.

— Мне две руки зим и вот, — она показала четыре пальца. — Мама говорила, что в конце лета я получу взрослое имя. И она подберёт мне мужа.

Она не выдержала и тихо расплакалась.

Сола смотрела на неё, и сердце, которое, казалось, за годы рабства научилось каменеть, вдруг сжала старая тоска. Малка была старше, чем Сола в тот день, когда у неё отняли всё. Но сейчас в этой сопливой, упрямой, свободной девчонке Сола увидела себя. Такую же оставшуюся без рода, без матери, без защиты, только ещё не до конца понимающую, насколько жестоким может быть мир.

Руки сами протянули лук.

— Держи. Бери, пока не передумала.

— Но…

— Я всё равно не умею им пользоваться. А ты вроде понимаешь.

Она почти насильно втиснула лук Малке. Подарок сразу отвлёк ту от слёз. Малка всхлипнула, провела ладонью по дереву, осмотрела изгиб, натяжение, концы. Теперь уже по-хозяйски. Потом вскочила и стала быстро, но аккуратно снимать тетиву, уперев один конец лука в землю и навалившись всем весом.

— Зачем снимаешь? — удивилась Сола.

— Дядька Гром рассказывал про луки. Нельзя их с тетивой таскать, особенно мокрыми. Потом кривые будут и стрелы слабо полетят.

Она смотала жилу, закрепила её на поясе, нацепила колчан и, оглядевшись, побежала искать стрелы, которыми шурах стрелял в духа. Вернулась уже с заметно пополневшим колчаном.

Некоторое время они сидели молча.

Каждая думала о своём. Сола смотрела на небо. Солнце клонилось к горизонту, свет становился тяжёлым, жёлтым, но вдали уже тянулась чёрная полоса. Она нахмурилась. Такое небо она видела и раньше. Непогода шла быстро, и в ней было что-то недоброе.

А у них не было ни дома, ни костра, ни крыши, ни еды.

Дух ушёл.

Что делать дальше, Сола не знала.

— Нам нужно найти укрытие, — сказала Малка, будто прочла её мысли. Она тоже смотрела в небо. — И от этих надо уйти. — Девочка кивнула на тела. — Их, наверное, будут искать. Когда найдут, лучше бы нас здесь не было.

Сола понимала, что пигалица права. Она решительно поднялась.

— Тогда пойдём.

— Куда? — Малка уставилась на неё.

Сола огляделась, будто в попытке увидеть хоть какую-то подсказку.