Книга Пешка бронзового века, страница 99 – ИМП

Из пещеры вышел дух.

Он снова был одет в свою каменную кожу.

Нет, не каменную — теперь Сола знала, что ошибалась. В пещерной тьме, под вспышками молний, им с Малкой показалось, будто его огромное тело сделано из камня. Но при дневном свете стало ясно: шкура духа была из небесного железа.

И не просто из куска небесного камня, а из обработанного, подогнанного так, что части его двигались, светились, раскрывались, закрывались и слушались духа, словно живые.

Ошибались они. Ох, как же они с Малкой ошибались.

За один небольшой кусок небесного камня, даже не железа, можно было выменять многое, если не всё. О нём мечтали вожди. Его хотели получить сильные рода. Им хвастались в сказках, в спорах, в чужих пересказах. Но правда была в том, что видели его своими глазами очень немногие. Может, и вовсе никто из живущих сейчас. Сола и Малка знали о небесном камне только из подслушанных разговоров старших. А те знали от брата сестры, от сестры брата сестры, от дядьки из союзного рода через третье колено — и так дальше, пока история не уходила корнями во времена пращуров и не становилась красивой сказкой.

А тут была целая шкура — целиком, из небесного железа.

Не из сырого камня, не из обломка, а именно из вещи, сделанной мастером. Да каким мастером? Разве обычный кузнец мог сотворить такое? Сола никогда не слышала, чтобы сделанные кузнецами вещи двигались сами, светили ярче солнца и обладали такой силой. Нет. Не простой кузнец сотворил эту шкуру.

«А дух простой?» — спросила она себя и сама же ответила: «Нет, не простой».

Дух, которого они встретили у водопада, был совсем не простым. И второй дух, лежащий в пещере, тоже не простой. Тоже в железной коже.

Сола тихонько засмеялась от получившейся рифмы.

Кто он? Родич их духа? Отец? Дед? Старший дух, которого ранило в битве с кем-то ещё более страшным? Она задумалась и не сразу заметила, что стала считать духа своим.

Своим духом.

От этой мысли в груди стало тепло и тревожно одновременно.

А другие духи? Они ведь должны быть разные. Вот, к примеру, хозяин леса. Какой он? Простой дух? Сильный по меркам духов?

Сола закатила глаза, вспоминая огромную чёрную морду, горячее дыхание и глаза, вспыхнувшие во тьме. Между лопаток снова пробежал холодок.

Сильный. Конечно, сильный. Его все чтили, дары носили, о помощи просили, детей им пугали. Ну и что? Помогла ему сила?

Она повернула голову.

Дух шёл к ней, волоча за лапу тушу хозяина леса, словно та ничего не весила, — притащил, положил перед ней, почти как охотник, хвастающийся добычей, а потом выпрямился и стал смотреть, ожидая.

Сола спрыгнула с дерева и покрутила пальцами, показывая жестом:

«Переверни его на спину».

Дух смотрел на неё, на руки, на тушу.

Кажется, понял — и перевернул зверя.

Они с Малкой уже догадались, что дух не понимает их язык. По крайней мере язык людей племён Лосиного озера, куда входил и род Быстрых Лисиц. Как и наоборот: когда дух говорил, девушки слушали, млели от его мелодичного голоса, но не понимали ни слова. Уж больно чудно у него выходило. Не по-здешнему. Шурахи, например, когда говорили, будто вороны каркали. А дух словно пел.

Малка сперва совсем нос повесила. Если дух их языка не понимает, как тогда мать могла попросить его о помощи?

— Твоя мать сильная ведунья, — сказала ей тогда Сола. — Вспомни, как она с духами общалась. Кого словом поблагодарит, кого песней. А бывало, закроет глаза и стоит так, будто спит. Может, и с нашим духом она так говорила. Без слов.